Счастье знать

Придёт Дудой, растормошит
И что мы будем делать?
Смешное дерево самшит
Посадим перед дверью

Чтоб каждый приходящий в дом
Отринул бы Сомнения
Ты был говном, ты сыт говном
Без всякого сомнения

господин дудой

We turn round in the night, consumed by fire, Cordoba, Spain, 2010

In girum imus nocte et consumimur igni. Sidonius Apollinaris

прошёл один и начался другой
пройдёт и он начнётся кто-то третий
я вам пишу мой господин дудой
без запятых заглавных и наречий

я вам пишу как вы писали мне
одной рукой не шевеля губами
мелок крошится льдисто на окне
прощайте все устал скрипеть глазами

Из

Become Your Dream

Из чего все мы сделаны? Из говна и из пластика
Из зелёного чая “Весёлая Свастика”
Из надежд и отчаяния наших бабушек
На любовь и прощение наших прадедушек
Из блеклого липкого сдобного катыша
Изо рта изумлённого в кашу упавшего
Из уличных тёток, красивых и жадных,
Накормивших бесплатным обедом случайно
Из контейнеров, высланных до востребования
Из поездок, отложенных, в Громодедово
Из двух лун, не взошедших на ночь Восстания
Из дебелой Греты на первом свидании
Из открытой форточки в пору муссонов
Просифонившей воздуха сорок пистонов
Из оранжевой девочки в бархатном платье
Колесом прошедшей между объятий
Из теплиц, завлекающих мерным шорохом
Красных птиц, до конца не прощённых сторожем
Из простуженной дали с хрупкими видами
Из главы по истории с яфетидами
Из друзей, не похожих на гуманоидов
Из зимы с пыльном градом из астероидов
Из полян, перемешанных с гарью, и света,
Папоротник пронизывающего кастетом,
Из межзвёздного тёмного бомбардировщика
Промелькнувшего татем нескромной ночью
Из горячего чая в холодной комнате
Из дыхания, переходящего в стоны
Из зелёных глаз в полумраке кондитерской
Из зеркального блеска скафандров родителей
Из папье-маше, карандашей, готовальни
Из поломанной бритвы в кровавой ванной
Из говна и из пластика, пепла и смелости
Земли, нежности и неумелости

Междустворчие

RIP

Мне ничего — я между языками
Как в жопе гвоздь
Как грязный палец
Которым машут малышу
Нельзя мараться, укушу
Шипит шалун на перепутьи
Ты ящер, пальчики отбрось
На месте их взойдут другие
Уже не пальчики, но крючья
Уже не мальчика, но зверя
И уши станут словно гири
Какими можно мерять бремя
Двойного дара тишины
Двухгорлия мокротных комов
Удвоенного рта знакомых
Чьи только выдохи слышны
А вдохи? Вдохи не слышны
А чихи? Чихи не слышны
А охи? Охи не слышны
Гремит состав на полустанке
Пылают шпалы, пышет кокс
Рыдают буксы, гнутся краны
Змеится гари варикоз
На щебне между клякс мазута
Кольцом языскан блещет труп
Зелёный хвост травой оброс
Кляня взасос насмешку чью-то
Двустворчат, спит уроборос
Как брошенная хула-хупа
Как выброшенный хула-хуп

Элегия

Injecting Drama

Спиздили давно раскладные стулья
И уже нельзя ничего понять:
Где сидел отец, где галдели судьи,
Где играл оркестр, где рыдала мать

Много утекло, многие не живы
С той поры волшебной, когда снились сны
Тем, кому сейчас ничего не видно,
Кто густые веки смежил до весны

Были топчаны, переодевалки
Солнце припекало покрасневший нос
Буря во дворе сор поразметала
На земле оставив бурый шрам-засос

Кто сидит на них, стульчиках железных,
Крутит равнодушно заржавевший винт
Треснет в тишине хрупкая промежность
Упадёт на жопу похититель-инвалид

Первый день

Prince Ferdinandt

Я живу в пролетарском ритме
По утрам чисто бреюсь бритвой
Всю неделю хожу на работу
Пью по пятницам, сплю по субботам

Воскресенье — мой день заветный
Я в него неприметной молью
На крыльце сижу и не смею
Надышаться свободой воли
Чисто выспан, побрит, без похмелья
Ощущаю себя кометой
Вернее, простым метеором
След которого нужен учёным
Чтоб узнать направление лёта
Аспирантов занять на лето
Лишний раз посмотреть на небо

Из которого я упал

Сбрила щёки мне атмосфера
От удара разбился на части
Но придут оккультисты-черти
Нарисуют карту распада
Здесь копайте — укажут на кратер
Небольшую мшистую лунку
Извлекут закопчёный карбункул
Отвезут в архивы спецхрана …
А парил над Землёй когда-то
До того как вонзился в грунт

Ненавижу буржуев тайно
На Луну полететь мечтаю
И до понедельника утра
Безразличен к любому уюту

Тигр, тигр

Tiger-tiger

Дом. На третьем этаже
Расчирикался младенец.
С бородой и в неглиже
Призван папа во спасенье.
Он взбивает смесь рукой
Из молоков со медами:
Чадо пьёт и звёзд покой
Расстилается над снами
Всех соседей и собак
Проживающих в округе,
Преет палая листва
В жёлтом прифонарном круге,
Воздух сыр. На кухне вскрикнет
Неопознанная птица
В холодильнике хранится
Тоже сыр. Хочу оливку.

бы все рыжими если

Housewife's parade

бы все рыжими если
Ни блондинок
Ни брюнеток
Кого хочешь того еби
Никакой разницы
Сам тоже рыжий
И т-ебя кто хочет
Можно даже самостоятельно
В этом тотальном
Гомогенном
Кучеряво-веснушчатом пространстве

Только обо мне

View from my window in Moscow

Вот бы котик пришёл
Сразу б стало хорошо
Вот пришёл бы, сказал
Мяу-мяу, это я
Это мои усы,
       мои хвосты,
       мои полосы,
Это мои лапы наследили
Сейчас прыгну вам на голову
Потом в окно и только меня и видели
Только обо мне и говорили

АЗ

Red gown

Полюбил БелАЗ КамАЗ
Вместе ездят за горючкой
Мимо раз промчался ВАЗ
Встал КамАЗ в слезах горючих

Как же мог силач БелАЗ
Променять покрышек тучи
На бензина жидкий квас
Жигулёночка вонючего

“Смазкой не кропи асфальт —
Выжжет дизель и приедет
В наш гараж и всё как встарь
Станет снова: гарь, дебелость,

Крюк в мазуте, бак с дырой
Ветошь чуть не загорелась
Карбюратор в углу запасной
Под навесом олифы цистерна”, —

ГАЗ с УАЗом рычали до стона
КамАЗ слушал, скрипел, и уснул …
Утром вымыл стёкла с ацетоном
И с обрыва в Неман сиганул