Омаж berezinу

Заинтересовался, сколь много людей читают berezinа, ибо я сам читаю и не устаю удивляться неистощимости уверенных табуретных сюжетов, которые сей уважаемый персонаж бесперебойно поставляет. Хорошие, порой грубоватые (в сбитости) истории, одна за одной — кладезь.

Понравилась биография автора, пройденный жизненный путь, вехи, раздумья над прожитым, подведение итогов: Записи, содержащиеся в этом сегменте Живого Журнала полностью подпадают под действие Закона об авторских правах Российской федерации. Они не могут использоваться каким-либо образом во вред третьим лицам, а так же публиковаться без согласия автора. Я, надеюсь, ничего не нарушил, перепечатав предуведомление.

Статистика обескуражила — Friends of: 529. Friends: 528. Тем, что я berezinа читаю, но не наоборот :-) Приятная принципиальность.

Вот так, порой, улыбки висят в воздухе безо всяких котов, и надо только допрыгнуть, сорвать и приклеить себе поверх.

Life in turmoil. War as a way of life.

Мча, грустил, не включал звуко — только вперёд, глазёнки (лютики), чух-чух. Триста двадцать миль, как нехуй-нахуй. Это, как сесть, да написать букво числительное — немало, когда за день, задевая несветовой. Но помолясь, дискриптуем же за вязью вязь — порядочно.

Я люблю кино. Есть д’охуй дешёвых фраеров, опоясанных бумбоксами на пробежке и стеррррео-миньетам в домашних тапочках и глянцевых халатах Армани — они пидора. Хуя во рту не держали, а туда же — залупаться. Ебатически — это из меня выходит пар дороги, стынет кипец-радиатор, густеет тосол. Не смотреть кино в некино — так, кратчая. Руками. Ногами. Важнейшим в искусстве для нас является кино — кино в зале, иначе, ибо — не будь, а станет стылое желе и пасквильный холодец дистанционного управления, DVD-RIP-ХУИП. О большом экране надо бы, конечно, извергаться предметнее — извергаться стульями, пустыми бутылками, потрёпанными пластинками диско — хламом, скопленным органом забора впечатлений за года (года долги и бестолковы). Оставим вывод, не копошась в хламовнике — экран долж виснуть, с особым покрытием отража, и лететь мошки и пылинки в струе, и колонки тож — не бубнить, а мощно, не THX, но стерео (моно, моно-моно — наиоптимально).

Два фильма за день, триатлон бегунца меня механич. Почему ж? Потом — обещано. Обещал смотреть, сам валандался.

NAQOYQATSI

Это я не выёбываюсь, это не я выё так. Фильмц. Годфри Реджио (Реж). В Angelika его показывали — воротил мордонос. В СС Village его казали простофилям, пролопухавшимся в анжелике — я готовил отступной, алкал спиртово и тянул до следууууюююющ. Хуяк-пиздык — а нигде ни-ни. Ах нет? Ща посмотрим, у кого хуй толще. Радиус 50 миль — нет. Радиус 75 нет. Радиус 100 — найдено одно, но в радиусе 140 (очень интеллектуальный поиск, с третьего раз просёк фишку — этому кренделю похую). Сто сорок миль — в кино? Сто сорок миль — из кино? И написал наверху — я кино люблю, а некоторые притворяются (Я вообще бухаю, но могу ускориться).

День промыт как стекло, только этого мало. В полседьмого в музее движущихся картинок Америки есть и первенец трилогии (KOYAANISQATSI, POWAQQATSI, NAQOYQATSI).

KOYAANISQATSI

Крюковато маршрутно и неувязко временно — вязко, густотело, клейко. Нет, сука, будьмо! В девять будильно ломом воскреса, хуевастенько, волоса не глазастеньки, чудеса — какие сизые, набрякшие небеса. Из них давят жмых — и падает вниз водиц. До утрочетырёх составлен план — левее, правее, чуть ниже, взять по правой кромке — Марья Ивановна, кто кого ебёт? До сих пор — огни в головах (раздвоенных и боле), ремень просвистывает — сырь, передние диски сияют — дорогая, я опять тормозил.

Сто сорок туда — как скальпель в гнилую гангрену — смачно, но мокро. Там — нелепые плутания (город Хартфорд, штат Коннектикут). Здание завода пишмашинок Ундервуд, русские простецы по сию пору так кличут умников, полагая, что намекают на WonderKid. Позднее эта шутка была ревизионирована до Рабиндранат Тагор (очень на “ёб твою мать” похоже), но новая редакция не прижилась. Здание бывшего завода Underwood, в нём Real Art Ways’ кинотеатр — чёрный район, гигантское сооружение, собственный паркинг, круасан в Dunkin Donut, парковка на свой страх и ужас. Без муз — включил классику, играл пердёж и вовсе затих, только в щель воздуха — непрерыв дождя, дворничихам потеха — задний плюёт в переднего, взапуски хляби. Первотроп, пустоты, полдень, спрашиваю у драгдилеров, где кинотеатр, пытается читать по слогам бумазейное, прячется в капюшон, уходит, бурча — утро туманное, утро седое.

Смотрю фильм Naqoyqatsi.

Вскач в тарантас — невещголовмешок добровно, начёркивать лёгкоплавкой ручкой (это икнётся). Захват бублика ладонями, указатель Бостон, свободен также Киев, Магадан, и Львов открыт — но мне туда не надо. Пробка на въезде в НЙ, непроходимость пресыщенности, огни — только они, ночлега нет, есть ночь и марево — текут по лобовому, не зги не видно, ни разметки, ни дороги — уже ливень. Хуй, меряться, так меряться — до первой крови. Съезд — промашка, дубль два — промашка, дубль три — мимо кассы, а шесть тридцать вольфрамом калит в жопе — ужель проебу? Звонки в горячую. Друзья — радиопеленг, время — вперёд, на тридцать девятой налево, секунду, трудный поворот, что трудного — из третьего ряда, здесь возьми правее, офицер, я не видел знака, лево-право ты различаешь? Так точно! Можешь быть свободным. Газ, тахометр — пятёрку, вторая, третья, ёбаный светофор — этот ёбаный Невский проспект, форейторы кричат и зажигают лампы. Минусуя двадцать минут, касса закрыта — я добровольнопожертвуюсь полноналогонеоблагаемой суммой — заходи, попал! (под плексиглас)

Попал на второй, пиздецом — троечасно рулёжка, гуд запястий, соловелый шаг, рябь зенок, тугие реснички.

Смотрю фильм Koyaanisqatsi.

И назад, на тринадцатой — ногу агнца с летучей пастой (ленточные черви), итальянское мерло — по промёрзшему скверу четырнадцатого единения, седлооглобло (обло, стозевно (сонно)). Взвинчен, войдён в. Пока шлёндраю на нюх чудовища жра — промокает куртка проскваженно, в ней заметочки чернилами (четыре чёрненьких чумазеньких опездола) — лужами, отгадываем судьбу по кляксам Роршаха, выявляем паталогии, растлеваем эпикурейцев, анально пенетрируем гедонистов – все мои горячие пончики, свежие следы и живые раскопки – к ебеням, вода, очисти нас ещё один раз.

А всё таки — два в одно. Вижу — могу. А зайдёшь на NY Times — кажется — тишь да гладь, ничего такого, обед по расписанию. В то время как:

Na-qoy-qatsi: (nah koy’ kahtsee) N. From the Hopi Language.

  1. A life of killing each other.
  2. War as a way of life.
  3. (Interpreted) Civilized violence.

Koyaanisqatsi: (Ko.yaa.nis.qatsi) N. From the Hopi Language.

  1. Crazy life.
  2. Life in turmoil.
  3. Life disintegrating.
  4. Life out of balance.
  5. A state of life that calls for another way of living.

P.S. Счёл, что приглашать в подобные экскурсии — занатто. сам ебанько, и других морочит — во время надо в кино ходить, пока ОНО НЕ КОНЧИЛОСЬ. Хотя, Koyaanisqatsi 83-го года …

Baraka, Microcosmos и Anima Mundi — всё было позже. Нельзя было не идти. Да, триста двадцать миль — четырнадцать часов еда, пятьсот двенадцать километров и два нешедевра. Но в один день — оба, без ретроспективы и куратора? Пойду выпью кофе и обещанного три года — палимпсест поверх распластанных чернил.

Выписки из дедовских штудий враждебности Луны

по Дональду Бартлему “Видишь луну?”

1.

Заключение: Луна нас ненавидит.

Поправки: Не заполнять. На текущий момент действия не предпринимались, не планировались.

Что касается объективности моих исследований, я предлагаю только это:

Я эксперт по враждебности луны, разбирающийся в физике,

астрономии и внеземной психологии.

В межпланетном масштабе моя интуиция развита хорошо;

Я Джейн Гудол планет.

Луна нас ненавидит. Факт.

Неблагодарный, щербатый циклоп. (В окончательной версии отчёта удалено.)

Пялящийся на нас.

(Межпланетная агрессия: длительное соприкосновение взгляда, ощущаемое кружение врага, угрожающая поза.

Эдипова компонента, отказ от биологических родителей, раздробленность, и т.д. — см Лоренц, Фрейд, и др.)

НЕНАВИСТЬ \НЕ-НА-ВИСТЬ\, сущ, жен, часто характер., цслав. ненавидъти, ст.-слав. ненависть ~ (Супр.). Образовано с отрицанием от навидъти “охотно смотреть, навещать”; ср. нави/деться “видаться, посещать”, укр. нави/дити ся “с радостью смотреть друг на друга”, польск. nawidziec/ “охотно, с радостью смотреть” (Мi. ЕW 390).

а. крайняя враждебность и отвращение обычно происходящие от страха, гнева или чувства обиды

б. крайняя неприязнь или антипатия: ОМЕРЗЕНИЕ

Невозможно оставаться ответственным, презирая больную сущность луны.

Жена нетерпелива, завтра пятый день рождения дочери. Серповидная луна, ухмыляющаяся луна.

Обе полагают это исследование сомнительной научной ценности.

Я не согласен.

Жена: Бесполезно, бесполезно. Дорогой, газон зарос сорняками. Соседи жалуются. Гримаса.

Дочь: Папа, посмотри на меня. Я лечу.

(to be continued)

поэма, Реймонд Сибодо

пер.англ.мой.

Cuba. Cuba, Cubana — legalize marihuana!

it’s never good enough. nope? shut up! it’s always boring, it’s always too dull and too dusty and could be much better … shut it up!

Some fucking sloppy people are walking around and I f
and I actually f

Cuba, Cuba, Cubana — legalize marihuana! Can’t get rid of this motif — I just sing it all the time, like it’s been looped in my head by some

all the same — some loosy DJs, considering themselves DJs, some awesome chorus of idiocy proclaiming brackish slogans, like “Some detours worth it” or “I wana be with you, oo–oo-oh” or “whatever bullshit else”

‘m gona stop this shit. Pulls the trigger, it shuts, falls dead, it’s playing — somewhere behind the curtain it’s still playing — Cuba, Cuba, Cubana, legalize marihuana …

Книга Царей

Жорж Демот, француз, торговец искусством, разъял эту книгу на листки и продал поштучно. До сегодня дотрепетало 57 страниц экземпляра. По некоторым источникам 58.

Абул-Касим Фирдуоси писал Книгу Царей более тридцати лет. Двустишьями бейт на фарси, около пятидесяти пяти тысяч. Писал, избегая арабизмов — Персия, Иран, годы правления первого султана. За эту книгу его выслали из страны, он долго скитался, его имя было запрещено, умер в нищете — султан сменился и не пожаловал придворного поэта.

В 1979 году из национального музея Непала была выкрадена одна из Книг Царей. Через двадцать два года она была возвращена назад. Всё это время её пытались продать за полмиллиона фунтов-стерлингов. В этой книге 1016 страниц — и золотые иллюстрации, сделанные автором.

Великая Монгольская Шахнаме (Кинга Царей), или Шахнаме Демота была выполнена в 30-х годах 13 века сыном Рашида Аль-Дина — Гиятом. Сыном того самого персидского визиря Рашида Аль-Дина, автора “первой истории мира” — “Сборника летописей”.

Книга Побед (Захарнаме), написанная в 1425 году внуком Тамерлана — Амиром Тимуром Шарафом аль-Дином Али Йазди, попала из иранской королевской библиотеки Шираза в Париж к Демоту в 1912 году и также была разъята им на иллюстрации и продана.

Шахнаме определяет слово “абаб” как одновременную утончённость мыслей, слов и поступков.

Онейрокритика

девочка, качающая немощной ручонкой люльку, а лялька в люльке орёт нестерпимо. И спать хочется.

Изворотлив зверь сна, прямым остроносым клювом белоголового сапсана с этикетки кофе его не проклюнуть, не доткнуть до мозговой оболочки, не выпить голову, не стать навеки бессонным. Навеки бессонным и бодрым — вот штырь жизненных сил, вот вожделенная арматура. Шагать на прямых ногах, прорезая тьму, всё видеть, всюду бывать, всё знать.

Тут, думается, требуется сновидец. Его остаётся приснить лишь. Ладного, долгоглазого, чарующего сновидца — отражённо встающего с глазного яблока пока ещё антиподом — и медленно перекувыркивающегося в процессе степенения, плавно перетекающего с головы на ноги, тягучего неспешного красавца. Взросление собственного сновидца — задача кропотливая, долгая. Под его сетчатку надо тщательно подтыкать пропитанный нейролептиком и вырезанный в форме кролика поролон.

Впрочем, сперва надо убить кролика. Впрочем, кролика второго мира убить нелегко. Впрочем, взрастить персонального Атмана тоже трудно.

Набухшие тампоны снов необходимо пинцетом извлечь и выжать на радужку. Первое время зрачок авгура тёмен и неподвижен, и непосвящённые могут заподозрить агрипнию. Наивно полагать у немого бессонницу — это результат недоразвития гипоталамуса и недостача гипнотоксинов после . слышен щелчок, лекционная бобина заедает и протяжно тащит долгий высокий звук, после стихает. С сигаретой я выхожу на балкон, глубоко затягиваюсь корпускулярным дымом и вспоминаю, что позавчера я выкурил последнюю, которую по случаю стрельнул. Ласково поглаживаю уголёк подушечкой пальца, пепел горяч.

Умащивая зрачок вытекшей из под глаза жижей, выковывается гиперсомник, продлённый нарколептик, радикализация Гас ван Сента, вечно половинчатого жополюба. Гиперсомник душист и требует ухода на первых порах. Дагерротип кролика второго мира можно заменить Бабушкой или любым мягким пористым абсорбентом по мере набрякания. До наступления полной распахнутости зрачка и исчезновения радужки проходит около четырёх Rapid Eyes Movement cycles, that already contain “calm” phase, during which period the lens sharpens and translucents itself for up to non-distorting lucidity.

Выснив во всех деталях сновидца, невидимыми ему пассами описать жестово себя перед пустой чернотой взгляда. Поцеловать обе прожилочные сферы, стараясь не надавливать на белок. Улечься подле, немелодично мурлыкать — спи мой месяц, спи прекрасный, баюшки-баю, автоэпитировать. Медленно всплыть в одном из выдохнутых спящим пузырей, помахать рукой уменьшающемуся недвижному витязю. Улечься на кушетке, твёрдо (мягкой) зная, что теперь и самого тебя высыпают на поверхность Ганга со скоростью одна секунда в секунду.