Двери, которые мы открываем

Я хотел соорудить надпись и повесить её на дверь туалета в каком-то далёком офисе, под окнами которого ходили коровы и отвратительно пели гуси. Отчего-то этого не произошло или же произошло или я никогда ничего такого не хотел и не придумывал и всё это досужие сплетни ленного ума.

Да, надпись должна была быть проста, безыскусна, верна, запоминаема, доходчива и небанальна:

НЕБЕС
ПОКОЙ

На моём первом сознательном рабочем месте (летние шабашки тех.перевода, охрана кондитерских фабрик, липовое тренерство и уборка мокрой тряпкой линолеумного помещения за пятёрку в расчёт не идут) висел наискось брошенный гарнитурой Impact штемпель во весь лист, сочетавший настрой окон роста с чёрно-белым минимализмом выразительных средств лазерного принтера:

ШУМЯТ

Один товарищ даже просил меня напечатать себе такой же, но я прикинулся лихим ноу-хау, и списать не дал.

Далее я постоянно выдумывал ёмкости для суггестии (латентной (впрочем, о подвидах этого зверя возможно я расскажу себе позже)), стараясь неким ракурсом, морфологическим наклоном увеличить внутреннее пространство девиза-неваляшки:

ИДУТ

Это был проект “слово дня” со словом, которое оказывалось многодневным, обрастало щетиной, и тащилось из дня в ночь благодаря собственным цветовой радикальности и продлённой пафосности — претензия позволяла высказыванию жить дольше объективных на то причин. Косых скул океана формата А-четыре было множество, все напрочь утеряны, проёбаны навзничь. Был один из ранних, ломкий, с маленьким самолётиком, который мой дед назвал бы летающей этажеркой, и вполне реалистичной мухой в уголке, взятыми из коллекции клип-арта:

ВЗЛЕТАЕМ

Гранулированность семы-слова остаётся и по сию пору притягательнейшим свойством разъятия — будто какой-нибудь любознательный сорванец развинчивает отцовские часы, стремясь вникнуть в предательски ажурную механику и боясь дотронуться до пружинки, но выделяя её инакость на фоне сплетённых шестерней.

Наконец, я выдумал название одной своей безделице, тексту, который, хоть и не мастеровит, а всё же был мне важен, название

УПОРХНУЛ

и отчего-то успокоился на этом.

Deja Vu

Ленинград это город, где душат воспоминания. На углу любой улицы стоят три неинтересные старушки, при приближении Иисуса с хохотом рассыпающиеся в пыль, беспросыпные церкви гудят, вторя самолётам, а энергичные седые преподаватели, отслужив институтскую обедню, щурят на солнце мстительные ресницы, оглядывая улицы, словно пустые залы. Поймав хвостик настроения, скачут на одной ноге серые девочки в серых пальто, медленно плавают в белом воздухе белые снежные мухи, и осторожные кокетки тщательно кладут на ночь в стакан мнительный цветок флирта, от которого к утру остаётся только запах.

Анна Таршис (Ры Никонова), Студент Иисус

Непристанное уже было, уже было-было-было, ощущение песчаного кошмара, шепчущего тебе перетреском крупинок — это уже было. Уже случилось, высыпалось из стеклянной колбы и тёмной струйкой сгрудилось внизу, тучкой одинаковых частичек. Будто голову доверху засыпает песок — жёлтый, бескрайний, вязкий. Нащупал этот вьющийся цепкий корень — вязкий и не рад засасывающему улову … Утягивание, беспомощное погружение в жёлтоватый кошмар.

Если nightmare этимологически восходит к ночным кобылицам, к их развевающимся гривам, лоснящимся чёрным шкурам, кровавым глазам, пенному оскалу и кипящим ноздрям, то кошмар, если фасмер не врёт, от фр. cauchemar идёт к лат. calcare — сжимать, выступать наружу, выдавливать — и тогда всякая кобылица окажется лишней несущей, и лишь холодный ужасный пот, дурная испарина, сытый инкуб выйдут из этого песочного словца, выйдут полноправными владельцами привидившегося.

Песок и корни — неприлежные признаки подступающего морока, слабости, обморочного безволия. Отдаёшься ужасу, как принцесса чудовищу — с тайным сладострастием неизбежного, погружаешься в тёплый, липкий страх. Ещё одна отмычка страх, распахивающая поток одинаковых, неразличимых серых искр. Красноватый и шепчущий: это уже было.

Брожение рыжих

Кустисто глазёнки -- зырк
Зырк зырк зырк зырк
Следом прыг, теплоподушкно
Египетский кокет, рядом сидит
Взглядом зараостря колонковое ушко
Убыстряя зелёное
Зырк зырк зырк зырк
Хвостом постукивая
	Вдруг полонят
	Вдруг ловушка
Это для кошка.
Вдруг мурк зря, тогда -- 
Вскач, подушечками -- бежать,
Броско, рыже, уклюже -- шасть
За штору, высунуть голову,
В такт узору оборочному
Кустисто глазёнками -- зырк
Зырк зырк зырк зырк