Эпиграф

Гуд бай, Ленин,
Ленин, гуд бай
И на прощанье я налью тебе чай,
И поцелую невзначай,
И прошепчу: “Гуд бай, Ленин, гуд бай”

пресыщение №1 или Из Рима С Любовью или Дважды Четыре

1. завести себе Живой Журнал, указав владельцем настоящего себя
2. не обрести ни единого “друга”
3. писать в него не сдерживаясь, неряшливо, не брезгуя натуралистическими зарисовками, рабочими моментами, интимными ночами, незаконченными мыслями, животной подлостью и природной тупостью
4. все записи оставлять в публичной сфере

1. неизвестно, есть ли наблюдатель
2. неизвестно, влияет ли он
3. известно, что наблюдатель есть
4. известно, что влияет

Хичхок — Органы Без Тел

Поэтому Головокружение это не только фильм о современной куртуазной любви, но фильм который вычерчивает очевидный тупик куртуазной любви, ту ужасную цену, которую платят за неё оба партнёра. Когда на Седьмом семинаре по Этике Психоанализа, Лакан утверждал, что в поэтике куртуазной влюблённости Дама сводится к пустоте, что аттрибутируемые ей предикаты (красота, мудрость, …) не должны прочитываться как собственно описания и что все поэты обращаются к одной и то же пустой абстракции, то он утверждал не то, что поэт любит Даму независимо от её положительных качеств, но что он нацелен на самую суть её существования, на пустоту её субъективности, находящуюся за чертой всех её положительных качеств. Поэтика куртуазной любви эффективно включает умерщвление возлюбленной Дамы: то, что отсутствует в куртуазной любви — это знак несовершенства, минимальное пятно патологии, которое заставляет меня влюбляться. Или, в терминах Бадью: куртуазная любовь доходит до конца в стремлении к чистоте, абстрагируясь от всех положительных черт своего объекта, редуцируя его в Ничто. В противовес, настоящая любовь следует стремлению к умалению—к уничтожению веса всех положительных черт возлюбленной, настоящая любовь не просто редуцирует возлюбленного Другого; она также делает видимым «минимальное различие» между Ничем и пятном патологии, остатком Настоящего, избежавшего Ничто.

(С. Жижек, Lacanian Ink #22, пер.мой)

о лосях (из архивов спецхрана)

Специально для Ани

Во первых строках своего Лося, должен призна и ть и ся, как и было сказано рань ше:

1. Лоси в городе не живут.

Обособив, отточим: …

Лось, пугливый и трепетный калека, с любопытством вытягивает морду и нюхает воздух того берега. Лось прячется в кустах на другом, том (по отношению к тому), берегу. Лось фыркает и жуёт листик или осоку, что там было в досягаемости морды. Трогает воду угольным копытом. Дрожит крупом. Лось не сама достаточность, но сама нерешённость. Неразрешимость.

2. Лоси живут на другом берегу.

Лоси никогда не довольствуются выбранным берегом. Они прекрасные пловцы и преодолевают неисчислимые расстояния по воде. Лоси выносливы и редко ропщут, от чего заслужили себе репутацию животных добропорядочных и незлобивых. Лоси импульсивны и способны к переменам берегов, однако плытьё против течья им претит, и они выжидаюче сдерживают хлещущее другобережье.

Лоси поносны, они просирают цифры в серсо.

3. Лоси живут скученно.

Стадность лосистых невелика и редко превышает одного вожака, ведущего одного вожака, временно подчиняющегося одному вожаку, ведомому им же. Поголовье этих животных неуклонно редеет и есть основания предполагать, что статистика предыдущих годов фальсифицирована. Лось слаб в голосах, голову его венчает бесполезная антенна мнимых флюидов. Встреча с самцом другого лося приводит к помехам и шуму в головных пазухах. Встреча с самками приводит к утяжелению ветвистого наследия. Лоси — сомнительные собеседники ввиду неудобного для разговора устройства гортани. Бесплодное сокращение мыслительной мышцы приводит к удлинению мешочков под глазами, в которые скатываются верхние мысли. Лоси — затворники собственных крыльев.

4. Лоси суггестивны.

Никто не станет выставлять себя на посмешище и утверждать, что видел несуггестивного Лося. Особенно сам Лось. Задумчивые, они блеют в кустах о чём-то. Этот неуклонный мотив о чём-то проходит красной нитью через всю их колею парных копыт. Слоняясь по полянам, выходя к берегам ручьёв, они млеют над буранчиками, вскрученными ветром и бурхливыми водоворотами стремнин. Их не поймёшь, но они что-то подразумевает собой, и пытаясь в этом разобраться, они подразумевают ещё больше. Даже ещё больше, чем ранее.

5. Лоси пользуются бриолином поверх шерстяных катышей репейника.

Модность — непременный манок всякого лося. Немодный Лось — мёртвый Лось. Лоси говорят — бринолин есть молодость мира.

6. Лоси

6а. Лоси любят карусели, но стоят там либо пластмассовыми чучелами с детками на загривке, либо — прячась, наблюдают вращение и перемигивание оторачивающих лампочек сквозь подзорную трубу с дальнего холма или горы, поросшей крупным кустарником, о который они трут тугие бока, надеясь очистить тулово от клочьев свалявшейся шерсти, но лишь усугубляют положение.

5. Лоси непоследовательны.

Делая шаг левой ногой, они не делают следующий шаг правой ногой, а продолжают ступать левой до тех пор пока не опрокинутся навзничь наземь, вскинув все суесловные четыре конечности, вытянув, насколько хватает, хвост и задрав голову (оперев её на рога) с удивлением рассматривают собственный хуй. Вот так так — причмокивают в такие моменты Лоси, вот так так.

2. Лоси не умны.

9. Лоси живут в болотах, по которым передвигаются, аккуратно распластывая неподкованные подушечки слоновьих. В просторных шалашах, сложенных суетливыми и заботливыми опоссумами, лось спит стоя. И никогда не просыпается. И во сне, порой, составляет реестр лосиных качеств, которые он себе обещает обнародовать по побудке.

9ы. Лоси не умеют считать до десяти, потому что у них четыре раздвоенных ноги и один купированный хвост.

Что-то северное

Ну, что тебе сказать про Сахалин?
На острове нормальная погода,
стоит тяжёлый запах потных спин,
стоит стоймя четыре долгих года,
стоит, когда все постовые спят,
лишь мчит авто за кралей, неурочно
пересекая красный светофор,
дозорный не свистит ему вдогонку,
привычно ахинею гомоня:
вернись, таксомотор, ты всё испортил нам
мы спали в этом запахе без сна
а ты промчал сквозь заколдованный квартал
ты выхлопнул свой газ и скрылся с глаз
ты вышел вон, а он, твой сон, остался
где постовые спят, где мы не спрятались,
и ты не виноват, нас всех будя
своими кожанными запахами,
ты нас не спас,
ты предал нас, карателей.

Пришельцы

Как зачать? Внезапным вторжением:
Однажды в лесу повстречал зелёных человечков. Были они огромноголовы и хвостаты, но не русалочьи, а кальмарьи. Хвост кальмара мягок и податлив, оттого он прячется в цветастый панцирь. Панцирь прочен и выполнен в виде конусовидной ракушки. Древние кальмары носили зигзагообразный узор поперёк.
Но это были не кальмары. Человечки были красны, но не прекрасны, а лишь киноварны.
Гра-фо-ма-ни-я. Пустоглаголение. Лаланга болтливого разгильдяя (см. выше, ниже, поебать)
Большеголовые красные человечки висели на ветвях.
Lack of social skills doesn’t allow me dicussing the immediate processes in society.
Я не люблю бульбу, цибулю, я люблю пускать пузыри в стакане с диетической кока-колой, говоря ей — колалока, колалока, зови меня так, мне нравится слово клоака.
Человечки вытягивали присосочные щупальца, создавая иллюзию тропического леса, полного лиан, переполненного ими, они почти касались земли, травы, падшей листвы, иголок, проплешин и мха
Но это всё же какая-то ерунда. на абракадабру не посягаю — слаб вербальный брикабрак.
Ерундень как отягощение ерунды днём ерунд. мысль течёт, не сдерживаемая, нет, плачевнее — мысль отекает, не поддерживаемая
Либ Эреб, день Ерунд.
Триста шестьдесят пять дневниковых записей — день Ерунд. в прошлом году — триста шестьдесят шесть
Зелёные человечки (красные) были лихи и хлопотливы. Они ловили братцев лис и обращали их в свою веру — в веру принца Усмана. Множество лис металось по лесу, ощетинившись щупальцами-антеннами, хватая на своём пути папортник и тамариск, такой редкий в это климатической зоне.
Будто бы Джеймс Джойс придумал себя, замещая своими именем пустоту имени отца