Vertigo

Летающие люди Шагала находят своё окончательное воплощение, одновременно развоплащаясь, декоративно взлетая наверх, под купол театрища. Там они уже не парят, даже когда и парят, а бултыхаются в аэробульоне хлеба, золота и зрелищ. Взвившись, летуны буквоедски пожирают собственный сюжет. Подозрительная всегда шагаловская ремесленная местечковость доплёвывает своего апогея в “столице европы” в императорской опере.

Но голова кружится. Наверное, это у меня с вестибулярным аппаратом что-то.

Шагал под куполом

Тихо

На этой литографии ничто не привлекает моё внимание

Всё безжизненно и не шёлоха. Не слышно лакированных шагов попоплам с хрустом накрахмаленной манишки, никто не протирает ножи и бокалы, не осматривает придирчиво стекло на просвет в поиске дактилоскопических улик. Однако волоокому балконному наблюдателю скучно, и, тяготясь бездельем и запустением кадра, он складывает подходящего худого официанта с большой бритой головой, сосредоточенно рассовывающего по столу блестящие приборы. Закончив с вилками, полупрозрачный призрак уплотняется и начинает гнездить цветы в центр стола. Ненадолго он останавливается, чтобы не меняя позы, втиснуть в свой окоём вытанцовывающийся порядок. Тогда, замирая, его левая инстинктивно подбирается к прямому углу локтя, баюкая несуществующее полотенце. Цветки он выуживает из большой плетёной корзины, выложенной белой материей. Эту люльку зелёных стеблей недавно внесла ему дородная администраторша, оставшаяся навсегда широкой вращающейся юбкой в правом нижнем углу, взвинченной от размашистого уходящего шага. Сцену их спокойного обмена взглядами не успел ухватить ни умозрительный, ни тем более электронный видоискатель маленькой металлической камеры, узкой матерчатой шлеёй опирающейся на мою мечтательную шею. Жёлтым, притягательно неуместным секатором официант срезает бутоны. Сверху он напоминает странную весеннюю птицу, название которой вот-вот всплывёт в памяти, но всё никак не вспыхивает, и в нетерпении щёлкаешь пальцами с тем же звуком, с каким отрезаются головки роз. Всполошённый вмешательством, он недоумённо смотрит на непересечённый мясистый стебель, испуганно вскидывает голову кверху, закрывается белым рукавом от наведённой бликующей линзы и выпускает из рук розовую гильотину. Пока я слежу за тем, как секатор, вместо того, чтобы, ударившись оземь, отскочить со звонким пружинистым кряканьем назад неброской свастикой расплывается в напольном узоре, мой вымышленный прислужник круглит глаза, сутулится, взмахивает кремовыми крыльями и, подхватив плетёную корзину, улетает.

Литография фиксирует пустынное ожидание антрактной трапезы одного безвестного оперного театра.

Служитель и розы

Аберрации

Был в Лувре
Видел Венеру Милосскую
Простая Баба
Руки её знали Труд

Лувретийская пинакотека бестолкова, как почти все виденные европейские музеи — немотивированная свалка культурных артефактов. Пространство контрастов — то Пипа Суринамская, то Ника Самофракийская.

Помимо настенных экспонатов, практикуется и современное искусство, модный акционизм со старческой чудаковатостью: закрытие музея сопровождается представлением оранжевых иноков — они рыжеют и размахивают руками, строят фигуры и корчат потешные гримасы, словно играя в “море волнуется раз”. Они направляют непослушную толпу в стойло, эти наставники культуры, шерстяные сефарды, кусачие погонщики кураторов-овчаров. Слажено указывая посетителям на дверь, они единственно живое действо в хрустальном саркофаге.

оранжевое в пастели

Нибудь

когда-нибудь

Ни будь весть когда, уныривая в ушедшее — буду известно я, промежполо, срединно — я стану очень известно и знаменито, и сисечки мои будут выпирать из паспарту мимо золочёной рамки. И гендерные определнцы станут подходить ко мне на улице с фамильярной улыбкой, лупоглазо лаская запахнутую куртку, намекая на то, что им-то мол-де ведомо что там, за назойливой линзой кроется гомункулистое тело.

skuzn рассказал вчера анекдот:
Мужик купил в секс-шопе надувную женщину.
Приходит через какое-то время к продавцу и говорит
Вы мне вместо женщины мужика какого-то продали
С чего вы взяли?
Да у него хуй, сигара во рту и хвост
Это вы её просто надули наизнанку