Непарнокопытные

Мухи и камахи
Ж
Пи
Ж
Пи

Пижоны и франты
ЖЗЛ
А
ЖЗЛ
А

Крабы и рыбы
Туцк
Ю
Туцк
Ю

Мосты и понтоны
Ум
Э
Ум
Э

Воды и лужи
Са
Ифр
Са
Ифр

Пустоши и поляны
Гу
Оф
Гу
Оф

Мухи и стебли
Фр
Кл
Фр
Кл

Бормоча

и понять
и память уркыта такими большими сугробами
частица (префикс) су-, как в суглинке, в сугробе, сумерках — почти
суета и сусло
впрочем, суета — это то ещё суе, не жизнь, а морока
а сусло — недобродившее суесловие
всё врань, и всё иначе — сугроб от сгребать, по Далю
конечно, суслик — это почти ослик
а сусек — без малого отсек
и сурдинка, и под неё — тень-брень

комментарий специалиста

Удовольствие достигается через отсутствие предмета удовольствия. Кратчайший путь насытиться — поглотить пустоту. Все эти первые производные лаканианской мысли бодро подхватила армада последователей. Армада, неистребимая тем, что критикуя и переиначивая его идеи, она тем самым равно осуществляет как их поддержку, так и продвижение.

Однако пустота не должна вульгарно трактоваться, как отсутствие. Пустота есть наличие отсутствия. Под наличием пресловутого не-присутствия предполагается регистрация пустоты, заместившей объект. Регистрирующий субъект всякий раз осуществляет позитивное, утвердительное усилие для того, чтобы зафиксировать, обозначить пустоту.

О Джеке Веттриано, художнике, не написано ни одной критической работы. В прошлом году было продано более трёх миллионов репродукций его картины “Поющий дворецкий”, что больше ван гоговских подсолнухов и не ван гоговской моны лизы. На всех полях институизированной культуры, от академического до маргинального, его имя может указывать только на отсутствие — вкуса, стиля, цвета, умения, художественной ценности, таланта. Иронически, сама социально-экономическая система подтверждает это глобальное отсутствие коммерческим успехом, выступающий в качестве указателя на наличие отсутствия всех возможных достоинств. Картина Джека Веттриано “Поющий дворецкий” была продана в начале девяностых на аукционе за три тысячи. Сегодня она оценивается в двести пятьдесят тысяч. Что меньше суммы, получаемой от продажи её копий в год — т.е. картина стоит дешевле своих репродукций.

О Джеке Веттриано ничего не написано, потому что о нём и его картинах нечего писать. Он банален и пуст. В нём нечего ценить и нечего искать. Говорить о технике его работ — невозможно ввиду отсутствия предмета разговора. Говорить о минимальном новаторстве также не приходится. Любая его картина — это где-то виденное. Однако, пытаясь вспомнить, где же именно видено, оказывается, что нигде (или везде).

Сама фигура Джека Веттриано — это фигура отсутствия: отсутствия художественного образования, отсутствия способностей к рисованию. Даже его фамилия — это отсутсвие фамилии, ибо свою настоящую он сменил на благозвучную (с его точки зрения) итальянскую девичью фамилию своей матери, дабы быть ближе к любимому им Караваджо. Псевдоним же есть прежде всего отказ от отца.

Однако, оказавшись в состоянии, когда ожидаемое замещение сталкивается с отсутсвием образа, в ход вступает механизм замещение наличия отсутсвием. Проявлением чего является синтом — стермление заполнить собой его же фигуру. Порождая корпус работ, призванных заместить фигуру отца, на сцену выдвигаются не уродливые и глубоко загнанные неврозы, а банальнейший опыт эстетической жизненной не/удачи. Вся эстетическая часть жизни художника вышла наполнить собой пустоту холста.

Оттого, всё, видмоё нами у Веттриано так привлекательно, и так пусто — как сахарная вата в цирке. И с тем же виноватым видом когда-то проказливый школьник платит тысячи за оригинал, зная, что никакой пищи не обретёт, что захарные нити вредны — и всё же засовыя в себя очередные порции мёртвого соборного тела кича.

И даже на самой популярной его картине, поющий дворецкий, обнаруживается отсутсвие самого главного героя, дворецкого.


Ссылки по теме:
borisl
verba
uniqum
vadimus

Дроча

Мой ангел
Вы ли были явлены во сне, который
которые
не помню
Ангел мой
Вы загрязнены
вы не чисты на перья
вы воры
вы слишком споры на сужденья
которые
ворованы из книг
Магангелой
Порой ночной порой
услышишь во дворе мурлык
и вот летишь
явить свой лик
узреть другой какой-то лик
А там стоит такой
мой ангел
нарумяненный старик
который
карлик
и сразу — вжик
по полозу на вагонетке
и потные брюнетки
обступили
и лава
и магма
упрёшься рогом в базальта клык
мой ангел
вместо вас
всё тот же расфуфыренный старик
всё тот же карлик

Жили долго и счастливо

с некстати покойной latah была очерчена бизнес-идея:

создать сервис по предоставлению услуг эвтаназии “В один день”. Обслуживать супружеские пары на излёте.

очарование затеи состоит не в том, чтобы умереть в один день, а в том, что выполнив последнее условие избитого куплета, тем самым задним числом восполнить и первое.

Пригатавлёнка

Картины надо вешать перед приходом гостей — они тогда висят кривее и непосредственнее, словно их когда протирали в прошлом году, локтем задели нечаянно.

какие картины вы вешаете на стены
если бы можно было выбрать между маринистами и прерафаэлитами, стояли ли бы вы в центре комнаты
что есть ваша кошка
что ест ваша кошка
есть ли ваша кошка то, что она ест или она есть фейербах
сколько голов скота держите, много ли рогатого
купаете ли вы дружину в ванной или же равнодушны
что за бакалея на подоконнике вашем
какой вы подоконник
какой вы сигизмунд — кржыжановский или так
когда вы думаете о мениске, то как часто вы о нём думаете
считаете ли вы мениск сухожилием или всклинь
отчего у человечества сопли
у вас есть время
сколько пустяков в день вы схватываете
длинный нос, тонкий нос
отчего-то он растёт
оттого что я надул
тракториста

(последние строки отсылают читателя, т.е. меня же, к строкам, цитируемым Карлом Проффером в своей работе Ключи к Лолите)

едут, едут! — радостно закричал сторож кладбища

Свойства

Героя удобно награждать необременительными странностями, скажем, страстью сложения кубика-рубика воедино
Или теребления пуговицы/запонки на манжете собеседника
Или даже цыкания зубом
Можно отодвинуть постылую сигарету\бокал с виски и зачинать лихо:

С треском крутанув пару раз кубик-рубика он составил на одной из граней жёлто-синий шашечный узор, приведший на память такси, в котором пегая возница забирала его из аэропорта в сырой тёмный номер отеля Север, и которой он, велев притормозить на перекрёстке, купил пучок дешёвых колокольчиков у травянистого цвета зеленщика. Тогда, пересчитывая сдачу, он обнаружил кратность суммы равно пяти и двадцати пяти и вообразил сигнальный колпачок машины изукрашенный чередующимися бутонами, а, вообразив, стал раздумывать над аляповатой цветочной геральдикой, возможно, перекочевавшей в его беспечную выдумку со щита Себастьяна Найта. Водительница совсем не в тон зарделась, и, жеманно прочавкав пасибо, лишила его всякого желания продолжать писанину.