Декабрь

Яблоко упало — значит всё пропало
Яблоко взросло — значит всё ушло
Яблоко в норе — значит в декабре
Вырастет одно красное дупло

Ели на поляне — длинный и стеклянный
Ели кулебяку — напились и танцевали краковяк
Ели на дворе — значит в декабре
Съест его* одно синие дупло

Шли по тротуару — наблюдали свару
Шли по головам, по плешивым вшам**
Шли домой ко мне — значит в декабре
Светит всем одно белое дупло

Кора коричнивела — вьюга ревела
Кора бороздилась — ветер ярился
Кора в декабре трещала, как человек
Лезущий из дупла на-ружу, на-тетерева

Дупло светило — прохладно было
Дупло круглилось, края обугленные
В дупле, как пуля в декабре,
Жил неписом пятнадцатым числом
Жил мудро, грел руки

*) яблоко
**) скользко

Что-то видели

Мы видели как уезжает то, что может уезжать, но, скорее всего, последнее, о, оно уезжает, ты знаешь, последнее, вообще, вовсе, его больше не будет, да, никогда, ибо оно — уезжает, его больше нет, уезжает навсегда, без нас, мы видели, да, как оно уезжало, это навсегда, оно не вернётся, нет. Если оно последнее, то как ещё ему отчалить, не взлететь же, в самом деле, это неглубоко и неубедительно, последнее должно уехать, и оно уехало, о, оно уехало в далёкий край, оставив нас позади, как перстов/ы, самая странная идиома — один, как перст, так же странно это отбытие, которое мы проворонили, опоздали на чуть-чуть, буквально на каплю времени, оно должно было быть тут, но вот — мы видим, как оно уезжает, и мы понимаем, что это последнее, последнему положено уезжать, последнее всегда уезжает последним, это всегда было известно, но отчего без нас, отчего оно уезжает туда, а мы остаёмся здесь. Это мы — последние, мы остаёмся всамделишными, взаправдашними последними, а оно уезжает, последнее в смысле отъезда, но предпоследнее в смысле нас.

Приходя

Приходишь в дом, скажем, во вторник. Допустим, в самом начале среды. Как ныне, восходишь на третий этаж, проспать несколько часов и кануть в работе вновь до спасительного вечера. Но это в грядущем: кануть, проснуться, а пока даже не заснул, бодр. Придя, осознаёшь нетрезвость. Или трезвость, коль осознаёшь. Осознаёшь себя, иными словами, как себя пришедшего. И, вполне впитав осознание себя пришедшего, оглядываешься по сторонам, и всплескиваешь руками: батюшки святы, ведь это я пришло домой. И, впадая в дрёму, думаешь — какое важное чувство …

день победы

всякая победа, если она не дарована, пиррова. победа становится победой радости только когда она нежданна. иначе память о боях, усилиях и потерях сводит победу к результату действий, к продукту производства. пиррова победа — это победа, в которой целое оказывается совокупностью своих частей, победа же per se есть победа per saltum. в отличии от пирровой, победа как ликование есть новизна, т.е. все её составные компоненты не складываются в окончательный результат, и от этого прироста и возникает радость победы.

под пирровой победой я понимаю не буквальную победу, после которой нет сил на следующую, но победу, которая грустна, которая оставляет ощущение поражения.

Отпуск

Отпуск сравним с запуском воздушного шара. Надуваешь голову тёплым воздухом или гелием, а потом сбрасываешь балласт и взлетаешь. Поднявшись даже на небольшую высоту начинаешь обозревать прожитые окрестности — места знакомые, но радует ракурс, бодрит узнаванием под непривычным углом.

Так начинается отпуск — с избавления от повседневного груза. С того, что оставаясь ещё в привычной обстановке, оказываешься приподнят над ней, отстранён. Вскоре ожидаем порыв ветра, аэростат снесёт по заранее намеченному маршруту и наступит путешествие. Но старт неизменно знаменуем парением над ежедневной тусклой рутиной. Ситуация не меняется, и только будущий путешественник превращается из участника в зрителя, из х-обитателя в туриста.

Готовясь к собственному маршруту, я взлетел прежде намеченного, да так и завис, зацепившись якорем за корягу люстры. За три недели до отчаливания, уже доподлинно зная об отбытии, я оставил участие в собственном быте-жизни, перенеся наблюдательный пункт на высоту парения астрального тела. Отдав заботы надоедливому каждодневу, я с умилением и интересом рассматриваю мерный распорядок скучного дня этого сомнительного работника:

Большой интерес вызывает утренняя побудка — встанет в рань или же передёрнет будильник на полуденных петухов? Поездка на службу стала увлекательнейшим делом, с удивительными видами по обочинам — вот статуя свободы, батюшки святы, так близко, вот купол IMAX-кинотеатры — откуда ты знаешь, ты же там никогда не был? вот пруд с лесопилкой за четыре мили до точки останова — будут ли на нём сегодня лебеди, да и вообще — как необычно — сельский пруд с пасторальным марципановым причалом и полным отсутствием лодки/лодок. Так ополаскиваются рецепторы перед выездом в неизведанное.

Но неизведанное либо оставляет безразличным, либо страшит. Оттого будущий маршрут проложен по местам умеренно/отдалённо знакомым. Они не требуют с-нуля-постижения, вчитывания и понимания. Грядущий путь прочерчен по стёршимся из памяти заметам, по смутно-знакомому. Места визита, напоминая сами о себе, будут (хочется верить) веселить снятием паутины со старого комода в бабушкиной спальне — вот же он, блестит лаком, как жизнь тому назад. Он, казалось, был забыт, или помнился неуклюжим, но отчего-то симпатичным. А оказывается, он именно что симпатичен, этот комод, а вовсе не неуклюж.

Так трёхдневная отлучка превращается в месячный загул без ущерба для производства, настроение из угрюмого в высокопарное, если читать буквально, а давление и улыбка нормализируются.

Пять ниц гурча

Гра, бурч
Гра как добрый день и бурч как бурч
бурч как бурчальщик и бурильщик и буркина-фасо-житель
бурч — как бурч, бритвенный стрежень
хмурый, коричневый
как бурый чихвост
как соцветье БУРьян-Чаплыжник
как Б/У РЧ
где Б/У — deja vue
а РЧ — РабоЧий момент
бурч — ожидаемый флешбек
а Гра — что Гра? это как кря, только у других животных

Гра, Бурч. Чешась, я нащупал — завтра пять ниц. Пясть ниц и выкрикивать: гра, бурч, гра, корбь.

Корбь — это граная кровь. Гранёная киноварь. Греческая скорбь виночерпиев.
корбь — корица с гвоздём
корбь — красные оковы
блеклые космы не есть корбь
высокая температура тела, жар с испариной, шарики бульона в глазах — это корбь

Пять ницов, чебултыхаясь, урчали, оря — ура, ура, корбь фантан, корбь бурч, корбь чесео

Чесео — новое слово. Чесео — новое и непонятное слово. Чесео ни то абривиатура, ни то звукоподражание. Кажется, наречие. Чесео есть сомнение, размытое значение, намёк на неточность.
Чесео часов пять — около четырёх.
Чесео порт — доки.
Чесео зимний куропат — гнездовьё птиц.

Корбь чесео — может, кровит. Может нет, не идёт лимфа. Корбь курундыл чесео — непонятно, что происходит. Что-то идёт не так, как хотелось бы, как должно. Но что именно — неясно. Корбь чесео — растерянность, удивление, беспомощность.

Вот диалог одной из сторон:

Гра, чу.
Кур ку ра.
Ик, корбь чесео.

*чу — сокр. от бурч

пьяное

трезвые люди такие скучные
такие скучные, просто ужас
нет слов для них, таких скучных
просто ужас
трезвый сытому не собака!
такому трезвому
такая собака
такая огромная собака с ярким высунутым языком красного цвета, которой жарко и она смотрит молительно — ну выпей!
ну, рюмочку
ну, бокальчик
ну, пожалуйста, а то ты такой скучный