Новые люди

На заре ты её/его не буди

Кто ебётся по утрам тот поступает дурно. Негоже ебаться по утрам. Это вульгарно. Утренняя ебля есть деградация и откат на животные позиции. Человек, в отличии от животных, может ебаться всегда. Верхом морального падения было бы ебаться на заре, под аккомпанимент восхода солнца и пения птиц. Природа пробуждается: защёлкает дрозд, затокочит иволга, начнёт выводить свои рулады соловей, а они ебутся!

Утренний секс похож на алкоголизм. Выпил на рассвете стопку водки и весь день свободен. Пришёл на работу, не спеша разложил пожитки, не торопясь ни в полдень на обед, ни вечером домой. Куда спешить, если ещё с утра наёбаный. Вечерняя мгла предрекает разве что сытный ужин, после которого хочется скорее уснуть. Вот и ответ: уснуть, и видеть сны, а утром опять ебаться. Нет, такой ответ нам не нужен!

Конечно, не всякий человек может ебаться всегда. У многих это единственная эрекция за день. За неделю. За месяц. Это единственный шанс, который даёт природа протогуманоидам. Однако единственный шанс протогуманоида стать гуманоидом — это не воспользоваться своим единственным шансом. Стремясь к высокому и ответственному званию гуманоида, протогуманоид должен воздержаться от утренней ебли, тем самым прервав свой род и прекратив порочную линию утренних эректоров. В своём самоотречении становясь гуманоидом.

Нужен новый, творческий и изворотливый человек. Человек, который Хуй на заборе пишет с большой буквы. Новый Одиссей, новая Пенелопа, новый Минотавр и новая Ариадна. Нужен новый остров Крит и новый Дедал для нового лабиринта. Чтобы весёлый, голодный и злой, выходил новый человек вечером на охоту. Чтобы горели глаза и блестели клыки, а не тускнела свеча и росло брюшко. Чтобы в азарте ночных фонарей мелькали тени под домами и бедной девушке было бы опасно возвращаться домой без провожатого. Ибо homo homini lupus est.

Сучья песенка

Не звони мне, не звони
Не звони мне, ради бога
Через время не тяни
Голос тихий и глубокий
Звёзды тают над Москвой
Может, я забыла гордость
Не хочу я слышать голос
Хрипловатый голос твой

Без тебя проходят дни
Что со мною, я не знаю
Умоляю — не звони
Не звони мне — заклинаю
Не тянись издалека
Пусть под этой звёздной бездной
Не случится гром небесный
Телефонного звонка

Если ты в моей судьбе
Ничего уже не значишь
Я забуду о тебе
Даже если ты заплачешь
Эту боль перетерпя
Ты дышать не перестанешь
Всё равно счастливым станешь
Что со мной, что без меня

And now I’m so much better than you
You always citizen of my happiness
And now go kill yourself
Because you never be as happy as me

Припев — два раза
Припев — два раза

Припев — два раза
Припев — два раза

Про мур-мя и мя-мя

Мур-мя и мя-мя живут в мутных, прогорклых пространствах. По утрам им илисто, по вечерам мглисто. Перед едой они чешут мохнатый жемчуг зубов пушистыми кулаками и не могут ухватить вкус пищи. Мур-мя невнятен, мя-мя носит парик пегого тона. Они очень растеряны. Совершенно неясно где они живут, кто они, откуда пришли, зачем здесь. Кажется, это произвол сумерек.

Помимо сумерек также ответственность за наболевшие мурмя-и-мямя вопросы попыталась взять террористическая группировка ККК (Кис-Кис-Кис). Эксперты полагают, что это жест скорее отчаяния, чем правды; скорее ПиАрА, чем раскаяния. Рейтинг ККК сейчас находится около нуля, видимость хорошая. Представитель ККК заявил сегодня захваченному им в плен зимнему рыболову, что звёзды смотрят вниз, но они лунки. Мы плещемся в обледенелом озере, продолжил правый-Кис-Кис-Кис-радикал. Мы тусклый планктон, и их хрусталик мутнеет от нашего сыроедения. Опешивший охотник накормил оголтелого праворадикала морозным червём и столкнул в прорубь. Состояние утопшего не вызывает сомнений.

О, великие Мур-мя и Мя-мя! Примите во всеискупительную жертву тулово сего ничтожного пескаря и уши его отдельно. Смилуйтесь над малыми сими кои мы есть. Помилосердствуйте. Ибо нет величавее и ясноглазее ваших перьев, и нет в мире неба кроме изнанки ваших век, и нет такого облака, что не было бы в плену вашей катаракты. Лик ваш дарует нам нас, как мы сами себе и не снились. Сиим возлагаю тело грешника, ККК и праворадикала на плюмбумный брус, дабы топь приняла чешую и хрящи его. И пусть станет тленом то, что могло быть прахом, и пусть будет илом то, что родилось из пепла.

Сумерки тем временем сгрудились по углам, заползли под комод, облепили шторы, уселись на подоконник. Мур-мя и мя-мя с трудом вплыли в форточку и, тяжело переваливаясь, направились к двери, где, заржавленная, гнила щеколда. Сумерки состарили их, плеснув грифельный тон в рты и причёски. Поднажав, мур-мя и мя-мя приоткрыли дверь и тонны воды хлынули в давно подготовленную бетонную опалубку. Серое дрянь, серое дрянь — орали мои герои, носясь по заполняющемуся водоёму. Вопреки шёпотам и скрипам сумерек подали фреон. Льдистая гладь стала медленно схватывать поверхность. Застывшие и счастливые смотрели мур-мя и мя-мя друг на друга сквозь глазную наледь. Серое сошло с них, как чешуя, губы вспыхнули аметистово, носы зазвенели невыносимо белым.

Сверкающие, они недвижимо млели. Подлёдный рыболов отморозил руку и уронил спининг, когда тот накрепко впился в невесть откуда взявшуюся щеколду. Вода треснула под ним и он стёк в серую глубину, так и не смежив век.

Будь здоров

Весна
Люди на грани насморка
Вижу себя отчётливо-ясно
Чихающего словами
Бля
Навстречу
Пижон в крокодильей коже
Так, фанфарон,
Какой-то дальний прохожий
Неловко
Падают сопли
На туфли и плечи
Будьте здоровы —
Бормочет встречный
Буду!
Черчу платком
На лице медали
Буду таким здоровым
Каких ещё не видали
Буду качать железо, бегать кругами
Буду крутить педали
Не спать ночами
Буду
Стоя под душем и зябко ёжась
Чхи говорить тихонько
Себя скукожа

Письмо в редакцию

напиши мне письмо в редакцию
напиши мне письмо в редакцию, о том, как хорошо жить дураком
к первому апреля
можно в стихах

Как хорошо быть дураком
Писать не надо и считать
Ходить не надо и дышать
С друзьями рассуждать о том
Что главное — не дураком
Быть. Ничего не надо.

Всё сразу можно, горн зовёт
Насрать за шиворот и в рот
Соседу, что давно живёт
В подъезде что напротив
И куртку задом наперёд
Чтоб не испачкать носит

Быть дураком всегда, везде
Почётно – знает всякий
Быть дураком в работе (и в пизде)
На рынке, крыше, на вокзале
Вы заебали – говорить
Не извиняться и сорить
Бычками, спичками, деньгами

Быть дураком или не быть
Достойно ли тычки сносить
Насмешки, кулачищи?
Иль надобно разумным стать
Зимой и летом хуй сосать
Весной по городу гулять
А осенью жениться

Сразиться с разумом своим
И победить его ногой
Тогда над ним
Прогорклый дым
Рассеется, в чаду явив
Похожий разум, но другой

Не стать уже мне дураком
И Пушкиным не стать
А так хотелось перестать
Хоть кем-нибудь ставать
А так хотелось просто ссать
И песню напевать:

Я быть хочу и плыть выс’око
Без гирь балласта и цепей
Наверх ведёт одна дорога
Дорога дурости моей

Отдать швартовый, якорь блещет
Хуйнёй надуты паруса
Вперёд, дурак! Мы станем вместе
Тонуть и плыть. Да будет так.

Молодой Адам

раз зайка в шоколаде пришла на вокзал
на перроне стоял скорый поезд Караганда-Караганда
зайка зашла в вагон-ресторан и влюбилась в буфетчицу
от чувств она выронила неизменный марципановый барабан
буфетчица тоже полюбила зайку — и не из-за шоколада, а из-за ушей
но у буфетчицы была большая жопа в пушистом кринолине
смышлёная и пронзительная буфетчица поняла
что если отгрызть шоколадное ухо, то можно заглянуть внутрь
ибо тулова шокозаек полые
их отделяют от пустоты только фольга и шоколад
влюблённая буфетчица решила заполнить полое тулово зайки собой
она нарезала свою большую жопу тонкими ломтиками
и приготовила её с лучком, чесночком и базиликом
шокозайка съела мяско буфетчицы и стала настоящим героем, мускулистым и мужественным
теперь под серебряной одеждой и шоколадной кожей у него бурлят кровь и плоть
с перцем, укропом и собственным соком

зык ли зык

зеница между зыком и музыком в том
лементы зыка сособы рождать ый мысл
овых ab ovo нациях стоя ы лая фиция
э мыслектив осью коей остности, которая и есть
которая и есть
которая и есть
которая и есть хорошо
зык=онание. хорошо
миф это зык
зык это хорошо
зык=онание хорошо
более общий
ем тественные зыки. хорошо
кольку включает хорошо
ожественные системы приятия-писания-сорения ира
ира per se
стевенные зыки оже ть мифы sui generis
sui generis хорошо
в ой ме в ой зык да конфигур онанию
sui generis зык
торая фицирует овы общения
не удучи ма под фикац
то вроде не против речи
то вроде хорошо sui generis
то вроде татовке мифа в миолии
что Барта, что наших
наших per se
Барта ab ovo
зык per aspera
музык ad astra
cogito ergo sum
аз ще ви спася от забравата
и ще ви покажа слънцето на утрото
именно: Река Тахо названа так по имени одного из королей всех Испаний

Язык ли Музыка
Наши
Роланд Барт
Река Тахо
Cлънцето на Утрото
Per Aspera Ad Astra
Cogito Ergo Sum
Sui Generis
Ab Ovo
Per Se (work in progress)