Здравствуйте, дети!

Моё подсознание пишет стихи
Очень ёмкие, но в одну строку
Даёшься диву — как подсознание
Которого никто никогда не видел
Умещает туда так много
Оставляя снаружи так мало
Смыслы, оттенки, нюансы —
Всё там, на дне, в глубине
Блестит северным жемчугом
Никаких Парнасов
Сплошные Кракены
Прямо не подсознание
А пидорас на выданье
Который строчит без устали
Хочет понравится, но увы
Сознание им пренебрегает
Не понимает всей красоты
Таких стихов как:
Очень хочется ебаться
или Пожрать бы
Время просраться
Это экзистенциальное
А бывает сиюминутное:
Спать и не ебёт
Щас приду домой, заварю чайку и всё
Как же хочется лечь
Наплюй, подруга
или просто и ёмко — Пора!
Короче, бытовая лирика
Но задорная и озорная —
А, значит, не зря
Есть стихи апокалиптические
С ноткой эсхатологизма
типа Ну всё, блядь
Надо же, сука какая
или Вот это он и есть
или же вовсе Дай денег
Дай денег, сука
Сука, дай денег сейчас же
Это, конечно, личное
Порой нахлынет
Что-то такое — необычное
Живое как ртуть
Ядовитое
Затопит собой рассудок
На островках извилин
Мысли сидят как зайцы
Ждут прихода деда Мазая
В такие моменты
Черти из тихой заводи
Выскакивают и давай скандировать
Девизы вовсе нелепые
например, Здравствуйте, дети!
И пока воды не схлынут
Подсознание всё скандирует и скандирует
Словно заело пластинку,
В яслях началось восстание
И посол самых младших
Приходит к старшим и говорит
Здравствуйте, дети
А дети в ответ
Продолжают вопить
Этого не может быть

Невинность

В 2004 году Мамору Ошии снял последнюю серию Призрака в доспехах под названием “Невинность”. Через год с таким же названием Люсиль Хадзикалилович выпустила историю частного пансиона, готовящего девочек к взрослой жизни. “Невинность” Люсиль Хаджикалилович сегодня весьма почитается кинокритиками и прочими феминистки настроенными чучундрами. Чудесный мир в который девочки попадают ниоткуда в гробах и из которого позже выскакивают в Версаль кажется фантасмогорией весьма женского толка, фантазией, оригинальной и ни на что не похожей, несмотря на то, что сюжет взят из пьесы «Мине-Гага» Франка Ведекинда 1903 г .

Но ведь есть Haibane Renmei 2002 года — японское аниме, где в формах для изготовления нимбов пекут бублики. Девочки появляются никоткуда и вскоре у них вырастают крылья, которые, увы, не летабельны. Ничего о своей прошлой жизни они не помнят. Когда девочки готовы, они улетают лучом света за во всякое другое время непреодолимые стены города.

Как на Мартицу Вачовских сильно повлиял первый Призрак в доспехах 1995 г, о чём они, впрочем, сами много говорили, так и работа Хадзикалилович выглядит много унаследовавшей от Haibane Renmei.

Haibane

no matter what

в спальне вот-вот зазвонит будильник
котенька спит
вот загремел второй будильник
котенька спит
вот под окном прогудели пожарные
котенька спит
наопопонаксен вышел из ванной
котенька спит
в тапочках ноги, открыл холодильник
котенька спит
завтрак дымится, курится чайник
котенька спит
вот пришло письмо от начальника
котенька спит
вот надета рубаха отглаженная
котенька спит
на глицериновых туфлях шнурки завязаны
котенька спит
выключил свет и сказал до свидания
котенька, спи
вот отсутствовал часов десять-двеннадцать
котенька спал
под вечер вернулся домой уставший
котенька спит
печень шалит и в квартире холодно
и котенька спит
сам себе пробубнил на прощание
спи, котенька спи
сны приходили но были оставлены без внимания
котенька спит

London Tube, the repressing public space

London Tube is one of the most depressing yet disturbing public spaces I’ve ever been taking into consideration it’s not meant that way. At least I assume it’s not meant that way though the facts are opposite so far.

Set #1, the left top is the Portrait of Isabel Rawsthorne by Francis Bacon, which has been on exhibit at Tate Britain at the time of visit, the rest is some social advertisement.

London Subway
Continue reading

Сэр Уильям Турель

William Tyrrel

Был помещён в “Башню Бишана” лондонского Тауэра, где его продержали почти два года. Ордалия закончилась в 1543 году. После освобождения карьера сэра Уильяма, рыцаря, мало напоминала военную — он стал официальным шпионом двора его величества и служил послом для выполнения сомнительных операций. В самом начале своего заключения, в 1541, он нацарапал на стене камеры строки “I wish the time were destroyed; My planet being ever sad and ungracious”.

Между 1599 и 1601 годами Уильям Шекспир заканчивает Гамлета, одним из лейтомтивов которого становится фраза “the time is out of joint”. В момент, когда дух короля Гамлета раскрывает собственное убийство, принц говорит: “The time is out of joint: O cursed spite, That ever I was born to set it right!”

В русском переводе, выполненном К.Р. (кому, кроме него, переводить Гамлета на язык родных осин), это фраза звучит как “Порвалась цепь времен; о, проклят жребий мой! Зачем родился я на подвиг роковой!”. Однако Делёз в “Критике и Клинике” использует французский вариант от Льва Шестова, “Время утратило свой стержень”, один из девизов русского “философа”. Делёз говорит об утрате стержня как о симптоме изменения, о требовании нового понимания времени. Гамлет становится первым героем, которому нужно время, чтобы действовать, тогда как для всех предыдущих героев время было лишь обстоятельством их действия.

В 1959 Филип Дик пишет историю под названием “Time Out Of Joint” о человеке, который живёт в тихой американской глубинке 1959-го года. Уже несколько лет он зарабатывает себе на жизнь участием в газетной викторине, всегда успешно угадывая где спрятаны деньги. Проблема вскрывается, когда герой замечает, что люди вокруг используют архаизмы, в 59-м году уже не имевшие хождения. Так выясняется, что человек живёт в сконструированной реальности, которая приходится на 1998 год. На самом деле он находит не деньги, а точки будущих ядерных ударов в войне между Землёй и Луной.

В 1998 году японское телевидение запускает в продакшн реалити-шоу в котором ничего не подозревающего человека голого помещают в запертую квартиру. Его задачей становится выиграть 100 000 йен, чтобы завершить своё заключение. Это занимает у него полтора года. Всё это время он участвует во всевозможных телевикторинах, вырезая из газет купоны. Его показывают по телевизору 24 часа в сутки. Когда он собирает необходимую сумму, устроители сообщают о том, что он стал звездой телешоу, что у него миллионы почитателей, и отправляют в парк развлечений в Корею, где снова запирают в номере, и где, без знания корейского, он должен собрать деньги на обратный билет. Через три месяца он возвращается в Японию бизнес классом.

Технически, в случае и Туреля, и Шекспира The Time означает всего лишь текущее положение дел. Однако, их высказывания интерпретируются как нечто большее. Время перестаёт вращаться, перестаёт быть цикличным. Порвалась связь времён — говорит Гамлет в другом русском переводе в соответствие с идеей разрыва круга перерождения, нарушения зодиакальной механики. Но Время не порвалось — его стало слишком много, ибо о нём слишком много говорят. О нём слишком много говорят, потому что его слишком много. Нейтральное высказывание о состоянии дел превращается в итожащую максиму, когда есть время задуматься о нейтральности высказывании.

Время, как у Филипа Дика, так и в японском реалити-шоу уже не двусмысленно. Вновь повторяя сюжет, даже внутри самих историй, время здесь выступает как его движущая сила. Сами действия становятся личинами, в которые рядится время. Уже без околичностей оно выступает здесь как главный герой. Предъявляется его характерная черта — цикличность: действия имеют начало и конец, но никогда не заканчиваются, повторяясь снова и снова в вариациях на тему. Повторениям подвержена и сама отправная точка, момент перегрузки временем. Время продолжается оставаться цикличным, хотя герой не всегда может совладать с его избытком.

История сэра Уильяма Туреля, само по себе ни в чём не оригинальная, продолжает повторять себя и до и после. Избыток времени делает время препятствием, которое нужно преодолеть. Именно это бремя хочет уничтожить сэр Уильям Турель, и под этой ношей его планета становится неблагодарной и полной печали. Время навалилось на него всей своей тяжестью.

Многошашечный

если денег нет
а счастья хочется
не поможет ничто
ни даже билет
на самолёт с серебристом крылом
что взлетая оставляет земле лишь след
ни просторная дача запорошеная снегом
с горячим камином и верным псом
прудом, подёрнутым свежим ледком
рыбаками из крепостных
занятых подлёдным ловом
ни сорок мешков золота, привезённых эмиром
в обмен на пять нелюбимых наложниц
чьих имён вообще никогда не знал
в реестре записано что у одной
правая грудь существенно меньше левой
у другой плоскостопие
а дальше читать не хочется
ни сатиновая сутана расшитая бисером
и служка под дверью с намыленным помазком и ножницами
каждый день в шесть утра
кроме субботы и воскресенья
много лет подряд, без исключения
ни две в шестьдесят четвёртой рисинки
которые сперва обещают насыпать
на клетки доски, это ведь пустяки,
а потом сникают, предлагают царевен
размером с пол-царства
отпускают замечания о хитрости
пишут пасквили и вообще
разве в рисе счастье?

Белым

на улице так холодно
и ты мне не звонишь
и кофе слишком крепок
и судьба сурова
и вообще
а там на полустанке
ты в полушубке, валенках
замёрзшая сидишь
нет двушки в кошельке
и руки как во сне
и попросить нет слова