Настоящее Кино

Masculine man

При лёгкости технического производства анимации мультипликация сегодня является тем местом, где ещё осталось Настоящее Кино.

Под настоящим я понимаю кино, потенциал которого актуализируется только в процессе его потребления. Тогда условия создания такого кино окажутся двояки: требуется неотрефлексированность создателями своего продукта вместе с прибавлением стоимости во время просмотра. Эти условия должны выполняться как в процессе производства, так и в процессе потребления.

Важно, чтобы производственные затраты не были чрезмерны. Если затраты существенны, то все возможные трактовки будут просчитаны с целью снижения рисков: вовлечение фокус-групп, опросы и прочие механизмы оценки потенциальной реакции на этапе создания. Начальная инвестиция будет являться определяющей для конечной интерпретации и задавать целевую аудиторию.

Настоящее Кино должно быть предельно демократично, демократично в экономическом смысле — т.е. возвращать добавочную стоимость потребителю. Для зрителя Настоящее Кино работает как финансовый инструмент, позволяющий немедленно и сторицей вернуть инвестицию в виде символов более ценных, нежели отданных за просмотр. Таким образом неведение создателей обязательно для удовольствия зрителей.

Символами, которые для массового зрителя дороже денег, выступают эмоции. За них собственно и платится с надеждой остаться с прибылью, купить дешевле себестоимости. Настоящее кино его потребители характеризуют как кино переживания, вовлечения, уверывания. Кинонастоящесть же как раз строится на подмене, фальсификации этих концептов. Такая фальсификация и есть Настоящесть, но не в отношении к образам, разворачивающимся на экране, а по отношению к самому кино-событию. Настоящесть, как отсутствие внешнего референта, возможна только внутри экрана.

Одним из примеров настоящего кино может служить классическое американское кино 30-50х гг. Превалирующими приёмами в нём являются постановочный бурлеск и водевиль пополам с опереттой. Такое кино отстоит от реализма настолько далеко, насколько возможно, однако воспринимается как настоящее, несмотря на то, что все сцены суть условность, гротеск и перетяжка. Фальсификация реальности в целях усиления правдоподобия происходит через усиление глупости, абсурдности, не-реальности. И “глупость” такого кино выступает как экран, как способ накрыть внутреннего бухгалтера эмоций тряпкой, дабы этот казначей правды уснул. Стоит ему задремать, отвлечённому рациональным объяснением (оно выступает под именем “надо же, какая глупость”), как схематичные персонажи оказываются оживлены воображением, а тупость действия вспыхивает невиданным правдоподобием. Расстояние между гламурными сценам классических американских фильмов и реальностью зрительской аудитории непреодолимо. Эта дистанция выступает как механизм уверывания — “коль скоро происходящее на экране нереально, но всё же происходит, то происходящее и есть киноправда”.

С прибавлением “настоящего” реализма, кино испортилось, стало “плохим”. Формальные приёмы грешат тавтологией (обнажают самих себя), превращая всё действо в скучное упражнение, полезное, но тоскливое. Добавление в кино концептуального жеста, обнажения приёма, документализма и прочего авангарда напрочь убила настоящее кино, превратив его в интеллектуальную головоломку. Такое кино нужно смотреть, вычитывая смыслы и сравнивая с другим кино, что превращает просмотр в кропотливую работу. Серьёзность же недопустима для правдоподобия.

Кино, в котором правда повествования вскрывает ложь самого кино, я предлагаю называть Плохим Кино. Примером Очень Плохого Кино является французская Новая Волна: Годар, Трюфо, Ромер и иже с ними. Новая Волна, как гидра или медуза Горгона, поднимает свою голову под разными именам –кино авторское, кино интеллектуальное, куры бройлерные, семи-док. Особняком от плохого кино (новой волны) стоит арт-хаус, который, к сожалению, почти сошёл на нет — дальнейшая пролиферация плохого кино заражает даже самые чистые жанры коммерческого кино, которое начинает выставлять напоказ собственную сделанность. Плохое кино конституирует себя как Буратино, который, словно куколка в бабочку, вот-вот превратится в Тарзана. Пока зритель сочувствует деревянной неуклюжести поленца в ожидании прыжков на лианах, проходит весь фильм, оставляя под конец возможность обсуждения увиденного.

Мультипликация встречает Новую Волну, как нудистский пляж эксгибициониста — без удивления. Мультфильм выступает как зеркальный щит, восстановленный перпендикулярно Плохому Кино. Плохое кино застывает и каменеет, поймав собственный мертвящий взгляд. Модернистский приём соблазнения терпит полное фиаско в пространстве, для которого сделанность является неотъемлемой данностью. (Соблазн обнаружения настоящего под слоем искусственности исчезает там, где настоящесть более не предполагается, как она не предполагается в анимированном изображении).

Первое, с чем соглашается аудитория во время просмотра мультфильма — это с его реальностью. Настоящесть анимации утверждается наличием зрителя, по отношению к которому происходящее на экране не занимает никакой точки зрения, будучи полностью созданием смотрящего. То есть мультфильм реален априори, и ему нет нужды утверждать собственное существование. В отличии от кино, цензурирующая инстанция не засыпает на просмотре, отвлечённая дистанцией между известным и транслируемым, — она никогда не попадает в зал, ибо ей с самого начала отказано во входе.

События, разворачивающиеся внутри мультипликационного пространства, конституируются создателями, однако со сложно предсказуемым эффектом реализации. Расстояние между нарративом создателей и выбранной формой изложения преодолевается зрителями в объединяющей операции реализации, присвоения суверенного статуса результату. (Исключением будет дилемма пиксаровской анимации, которая плоха, несмотря на техническое совершенство, а вернее, именно из-за него. Пиксаровские миры проверяемы и потому сомнительны). Рождённая ложь реальна и принадлежит тому же регистру символического, что и окружающая действительность, ибо использует те же родовые процедуры.

Анимация сегодня может позволить себе эксперимент, результат которого не просчитан заранее. Просчитывать его заранее дороже, чем не просчитывать вовсе. Выпускать новые миры (мультфильм всегда реален-в-себе) становится проще и выгоднее, чем конструировать их с прицелом на успех (в кино цербер критика должен сперва уснуть). Дистанция между мультфильмом и аудиторией непреодолима для любого подобия, и это расстояние создаёт мультфильм как реальность априори, правду-в-себе, непредсказуемо разворачивающуюся на экране.

Таким образом, мультфильмы — это последний приют настоящей лжи, лжи, которая платит правдой без промедлений и проволочек.

Materialst's Art

Инженеры, апостолы Хроноса

Давным-давно дети отрезали папе Хроносу яйца, бросили их в море, и из пены взошла жизнь.

Ignore This Text

1750

В этом году Британия правила не лишь морями, но такоже и миром. Вошёл человек, вида неубедительного, и говорил долго. Выяснилось: время неверно на много дней. Человек объяснял и доказывал: двенадцать дней! Мы отстали на двенадцать дней. Отстать на тринадцатый было бы летаргично.

Англия не могла отстать на 12 (двенадцать) дней. Компасы и астролябии не должны быть неверны. Но если были, то обязаны были быть выправлены. Тень гномона должна быть восстановлена. Ибо если верить взволнованному человеку, Англия отставала на двенадцать дней вместе со своими вассалами.

Тогда было решено перевести часы на 12 дней вперёд, расправить паруса и плыть вперёд в предверии труб.

3 сентября 1752 года, Четверг

Указ о приведении в соответствие Начала Года и изменении Календаря, коий ныне находится в пользовании, был принят в 1750 году. В частности, он гласил:

4 сентября 1752 года, Пятница

На основаниях законческих год Господа нашего в Англии берёт зачин на двадцать пятый день Марта, кое число опытным путём было найдено приносящим многие неудобства, не лишь состоящие в различии употребления соседними народами, но такоже сопряжёные с методом законческих вычислений в Шотландии, и от общности употребления во всём королевстве, через что происходят частые ошибки в датах деяний и прочих писаниях, тем порождая споры;

5 сентября 1752 года, Суббота

И принимая во внимание что сей календарь находится в пользовании всех его Величества Британских доминионах, прозываемый обыкновенно Календарём Юлианским, обнаружен быть ошибочным и приведшим к тому, что весеннее равноденствие, каковое во времена генерального консула Ницы в год Господа нашего триста двадцать пятый приходилось на или же близко к двадцать первому дню Марта, ныне приходится на девятый, а то и десятый день того же месяца;

6 сентября 1752 года, Воскресенье

И названная ошибка всё возрастает, и, не будучи исправленной, с течением времени приведёт к выпадению нескольких равноденствий и солнцестояний в году гражданском, сильно разнясь с тем, где были они прежде, что могло бы смутить персон несведущих о подобных изменениях; И принимая во внимание метод исправления календаря таким манером, чтобы равноденствия и солнцестояния могли в будущем выпадать рядом с одними и теми же назначенными днями, в которые то же происходило в указанные времена генерального консула, был установлен и теперь практикуется почитай что всеми народами Европы; И принимая во внимание, что это будет всецело удобно купцам и прочим персонам, соотносящимся с другими народами и странами, и поможет предотвратить ошибки и споры касательно дат писем или же счетов, если подобное исправление будет принято и установлено в его Величества доминионах:

7 сентября 1752 года, Понедельник

Повсеместно во всех его Величества доминионах и странах в Европе, Азии, Африке и Америке, принадлежащих или же вассальных короне Великой Британии указанное основание, согласно которому год Господа нашего берёт зачин на двадцать пятый день Марта не должен будет находиться в употреблении начиная с и после последнего дня Декабря одна тысяча семьсот пятьдесят первого; И что первый день следующего Января, идущий за последним днём Декабря, должен считаться, быть признан и учитываем как первый день в году Господа нашего одна тысяча семьсот пятьдесят второго;

8 сентября 1752 года, Вторник

И первый день Января, каковой случится следующим после указанного первого Января, должен быть признан и учитываем как первый день в году Господа нашего одна тысяча семьсот пятьдесят третьего; и так далее во все времена первый день Января всякого следующего года должен считаться, быть признан и учитываем как первый день года, и что каждому новому году следует соответствует зачинаться и быть отсчитываемым от первого дня всякого воспоследующего Января, идущего поперёд двадцать пятого дня Марта, с коего иначе бы таковой год согласно настоящим законоположениям начинался бы и считался;

9 сентября 1752 года, Среда

И что начиная от и после указанного первого дня Января одна тысяча семьсот пятьдесят второго всяким дням каждого месяца следует продолжаться и быть считаемыми в том же порядке; И что праздник Пасхи, а такоже иные переходящие праздники, шествующие следом, устанавливать тем же методом, каковой и ныне находится в употреблении, вплоть до второго дня Сентября года одна тысяча пятьдесят второго включительно; и что день, естественно наступящий за указанным вторым днём Сентября, следует называть, считать и полагать быть четырнадцатым Сентября, пропуская лишь для этого раза одиннадцать промежуточных номинальных дней общего календаря;

10 сентября 1752 года, Четверг

И что всякие естественные дни, каковые воспоследуют и продолжатся после указанного четырнадцатого Сентября должны соответственно называться, считаться и нумероваться возрастая в численном порядке от указанного четырнадцатого Сентября, согласно порядку и следованию дней, используемому в настоящем календаре; И что все указы, деяния, письма, записи и прочие инструменты, любой природы или типа, церковные или гражданские, общественные или же личные, которые должны быть приведены в исполнение или же подписаны во время или же после указанного первого дня Января одна тысяча семисот пятьдесят второго года, должны иметь дату согласно новому методу законческих вычислений

11 сентября 1752 года, Пятница

и что для двух установленных дней Святой Хилари и Святого Михаила, в Англии, и гражданский суд в пфальцграфствах и Уэльсе, и также суды четвёртых сессий и сессии суда мировой юстиции и все прочие суды, любого свойства, будь то гражданский, уголовный или церковный, и все встречи и собрания, будь они политического или корпоративного характера, как для избрания членов правления, так и участников, или же для осуществления членами правления привычного руководства, или для любой другой надобы, каковая, согласно закону, уставу, обычаю или употреблению внутри этого королевства или любого прочего доминиона или стран, являющихся субъектами или принадлежащих короне Великой Британии, полагается проводиться и содержаться в любой заданный или известный день любого месяца (кроме таких судов, каковые обычно проводятся или содержатся во время ярмарок или базаров), надлежит время от времени, начиная от и следуя за указанным вторым Сентября, проводить и содержать в те же номинальные дни и в то же время, что и ныне, но которые должно вычислять согласно указанному новому методу нумерации и подсчёта дней в календаре, оговоренному выше, то есть на одиннадцать дней ранее соответствующих нынешних дней в которые проводятся и исполняются любые законы, уставы, хартии, обычаи или употребления, находящиеся в календарном противоречии сему установлению.

12 сентября 1752 года, Суббота

.

13 сентября 1752 года, Воскресенье

Calendar

звезда

Мои друзья такие вечные
Как листовая сталь
А я как капля из пипетки
Как пичуга иль хрусталь
Мне нечего им противопоставить
Они рядами закалёнными
Лежат не ведая себя
Над ними краны неустанно
Несут крюки туда-сюда
И на крюках висят друзья

Друзья лежат и не ржавеют
Над ними коршун ищет мышь
Под ними травка зеленеет
Я в отдалении к звезде лечу
Лететь быстрее мешает мысль
Что в плазменном протуберанце
Исчезнет мир в единый миг
От белых искр
И завихрений в померанце

В нигде, вообще без ничего
Мои друзья, не ведая того,
Мне стали верною опорой
В сверхплотной пустоте простора,
В местах лишения всего

Ба, знакомые всё лица!