Из

Become Your Dream

Из чего все мы сделаны? Из говна и из пластика
Из зелёного чая “Весёлая Свастика”
Из надежд и отчаяния наших бабушек
На любовь и прощение наших прадедушек
Из блеклого липкого сдобного катыша
Изо рта изумлённого в кашу упавшего
Из уличных тёток, красивых и жадных,
Накормивших бесплатным обедом случайно
Из контейнеров, высланных до востребования
Из поездок, отложенных, в Громодедово
Из двух лун, не взошедших на ночь Восстания
Из дебелой Греты на первом свидании
Из открытой форточки в пору муссонов
Просифонившей воздуха сорок пистонов
Из оранжевой девочки в бархатном платье
Колесом прошедшей между объятий
Из теплиц, завлекающих мерным шорохом
Красных птиц, до конца не прощённых сторожем
Из простуженной дали с хрупкими видами
Из главы по истории с яфетидами
Из друзей, не похожих на гуманоидов
Из зимы с пыльном градом из астероидов
Из полян, перемешанных с гарью, и света,
Папоротник пронизывающего кастетом,
Из межзвёздного тёмного бомбардировщика
Промелькнувшего татем нескромной ночью
Из горячего чая в холодной комнате
Из дыхания, переходящего в стоны
Из зелёных глаз в полумраке кондитерской
Из зеркального блеска скафандров родителей
Из папье-маше, карандашей, готовальни
Из поломанной бритвы в кровавой ванной
Из говна и из пластика, пепла и смелости
Земли, нежности и неумелости

Междустворчие

RIP

Мне ничего — я между языками
Как в жопе гвоздь
Как грязный палец
Которым машут малышу
Нельзя мараться, укушу
Шипит шалун на перепутьи
Ты ящер, пальчики отбрось
На месте их взойдут другие
Уже не пальчики, но крючья
Уже не мальчика, но зверя
И уши станут словно гири
Какими можно мерять бремя
Двойного дара тишины
Двухгорлия мокротных комов
Удвоенного рта знакомых
Чьи только выдохи слышны
А вдохи? Вдохи не слышны
А чихи? Чихи не слышны
А охи? Охи не слышны
Гремит состав на полустанке
Пылают шпалы, пышет кокс
Рыдают буксы, гнутся краны
Змеится гари варикоз
На щебне между клякс мазута
Кольцом языскан блещет труп
Зелёный хвост травой оброс
Кляня взасос насмешку чью-то
Двустворчат, спит уроборос
Как брошенная хула-хупа
Как выброшенный хула-хуп

Элегия

Injecting Drama

Спиздили давно раскладные стулья
И уже нельзя ничего понять:
Где сидел отец, где галдели судьи,
Где играл оркестр, где рыдала мать

Много утекло, многие не живы
С той поры волшебной, когда снились сны
Тем, кому сейчас ничего не видно,
Кто густые веки смежил до весны

Были топчаны, переодевалки
Солнце припекало покрасневший нос
Буря во дворе сор поразметала
На земле оставив бурый шрам-засос

Кто сидит на них, стульчиках железных,
Крутит равнодушно заржавевший винт
Треснет в тишине хрупкая промежность
Упадёт на жопу похититель-инвалид