Spoiler Alert

Из всей программы Нью-Йоркского кинофестиваля 2010 года я выбрал четыре фильма, которые одновременно и то, и это. То — это их фестивальное качество: характерность для всей программы, необщность между собой, странность и страстность. Это — моя ре-интерпретация этих фильмов, опризмление взгляда. Активно преобразовывать увиденное в прочитанное (придумывать, о чём фильм) я полагаю самой интересной частью просмотра, и выбранные фильмы доставили мне максимальное удовольствие пересмотра.

На НЙКФ премьеры очень редки, и, если есть, то американского кино. В этом году показали Социальные сети, скучную зарисовку о том, что в начале корпорации лежит человеческая трагедия. Соцзаказ: романтизация быта калифорнийских стартапов и облагораживание корпоративных норм. Некогда популярный фильм о том, как поссорились Билл Гейтс со Стивом Джобсом мог широкой аудиторией быть забыт за давностью лет — и теперь новым героям нужны новые белила. Так же, как бендеро-марксистское заявление будто “всякое крупное состояние нажито нечестным путём” облагораживает равно Бендера и капитал, так и Социальные Сети облагораживают корпоративную культуру (так большой взрыв придаёт очарование парсекам вакуума).

Фильмы, о которых я пишу — не новые. Они давно (год, полотора назад) вышли в прокат в странах, откуда они родом. Год — это очень много дней, поэтому я буду говорить об их сюжетах и выбалтывать их тайны, не обессудьте. На станции метро, откуда отправляются поезда в самый хипстерский район Нью Йорка недавно появились табло с предсказанием времени прибытия следующего поезда. Золотая молодёжь города повесила весёлое дополнение к этому разносчику информации: осторожно, спойлер.

Spoiler Alert
Continue reading

Милая пизделица

Вдруг нужно написать текст туда и сюда, но, как всегда в таких случаях, наступает продуктивная прокрастинация, и после многих лет нечитания, я перелистываю ЖЖ.

Во первых строках своего письма я поспешу заметить следующее: “В Манхеттене” пишется через В. Я сам не ахти какой граммотей, но в рамках увиливания от настоящего дела можно и о нормативах. “На Украине” пишется через “на” потому что “на окраине”; и усилия сменить “на” на “в” достойны уважения, хотя и малореалистичны. Манхеттен — это район города, в котором живут люди. Не на котором, а в котором. Всякий раз видя написанным “на Манхеттене”, я вспоминаю гнусавую (и прекрасную) песенку Я самая красавия на районе“. Собственно “на Манхеттене” из той же арии. (Нью Йорк состоит из пяти округов, один из них называется Манхеттен. На острове Манхеттен жили до 15го века, потом на острове Манхеттен построили город Новый Амстердам; и со временем разросшийся конгломерат переименовали в Новый Йорк, одной из административных единиц которого стал оркуг Манхеттен, в котром и живут люди).

Пинание мёртвой собаки, конечно, но не могу пройти мимо: Этика мультивёрса. Удивил меня не сам текст, а реакция людей, большинство из которых я так или иначе знаю. Моё изумление вызвано тем, что вместо критики наблюдается поддержка. Вместо здорового скепсиса явлен дворовый патриотизм в масштабах отдельно-взятого Интернет сообщества.

С чего бы начать? Ну например с бритвы Оккама — не создавать сущности без нужды. Нужна ли мультивселенная для объяснения происходящего? Совершенно избыточна, как Бог, как корове пятая нога. Предсказывает ли мультивселенная что-то, что можно проверить или о чём не было бы известно заранее? Нет, не предсказывает ровно ничего проверяемого. Описывает ли мультивселенная действительность некоторым новым образом? Нет, мультивселенна не тестируема в силу данного ей определения, и не описывает ничего тестируемого, и нет возможности проводить контролируемые эксперементы.

То есть перед нами прекрасная шутка, где смеяться надо бы над наукой — да, действительно, трудно почерпнуть этические императивы из псевдо-научных гипотез, ибо получается ахинея. И вдруг эта шутка превращается в некую “рабочую гипотезу”, в марш согласных в лучшее будущее. Но рассматривать её сколько-нибудь серьёзно совершенно невозможно, ибо ни один из критериев, предъявляемых научным мышлением, не выполняется. Отчего же множество людей, слабо знакомых с наследием Декарта, находят оправдание научности в той бездне надежды, которая содержится в весьма исковерканном описании мультивселенно? Вероятно, представления о научности и том срезе, после которого наступает филология, очень размыты.

Кода этой милой ереси оказывается предписанием о том, что нужно жить, ценя знания и структурируя их со всё большей степенью сложности. Переиначивая шутку Эйнштейна, если бы это предположение было верным, то они не смогли бы его сделать.