Ход бобром

I. Тайна семи кочегаров

Семь кочегаров жили скучено, но и сплочённо. Они жили внутри Большой Горы Ег, росшей посреди тогда ещё безлюдного континента Му. Кочегары были предназначены для отопления горы. Звали их Кого, Как, Гог, Магог, Наву, Худо и Носор. Носор слыл заправилой и был семёркой для остальных шести.

Утром Как с Магогом шли по дрова, Наву с Кого отправлялись в шахту, а Худо с чаном на плече отправлялся за нефтью. Гог незримо присутствовал сразу на всех весовых станциях. Носор же либо шёл за голубикой, либо чистить бататы, в зависимости от погоды и настроения.

У Кака с Магогом была двуручная пила. Она была ржавая, но зубья её сверкали и пели. Эта двуручная пила была выкована дедами на нижних ярусах горы Ег и называлась Рукосуй. Когда Как с Магогом подходили к поваленному утренней бурей стволу восемьсотпятидесятилетней секвойи, то секвойя трепетала и пела:

Ах, Магог, Магог, не пили меня,
Не пили меня, Кака распили
Кака вон каков, у него огня
У него огня вдосталь для костра!

Как тогда дул на неё огненным вихрем, а Магог дул вихрем пламенным. Изгнав пожухлого друида из тела падалицы и подготовив таким образом древесину для распилки, кочегары принимались за работу — очищали ствол от сучков, веточек и коры. Они задорно нарезали кругляши и пели свою кочегарскую песню. Закончив работу, они катили полученные чурки к месту встречи.

Наву с Кого опускались в шахту глубокую, изначальную. В глубокой изначальной шахте всегда были уголь и пыль. Они курились на дне, смешиваясь в единый неделимый коктейль. Между собой Наву с Кого называли этот коктейль “слоновьи катыши” — такой он был ядрёный и предвечный. Слоновьи катыши жгли руки сквозь алебастровые рукавицы и постоянно норовили обмануть ловцов слоновьего жемчуга — обернуться пыльным косматым комом вместо жирного грифельного недотёпы. Когда лубяная люлька зависала в двадцати метрах от клубящихся катышей, кочегары надевали алебастровые сапожки. Сделав страшные лица, они выпрыгивали в бурхливый коктейль низа и били ядра ногами. Искрящие сферы как правило оказывались пустыми пыльниками, оседающие глухим шопотом в ещё большую пустоту. Твёрдые же кругляши лишь испуганно откатывались от ударов их стальных подошв. Сильные мускулистые руки Кого или Наву выуживали неуклюжих графитовых увальней и забрасывались наверх, в люльку алюминиевую. Закончив работу, они поднимали алюминиевую люльку наверх, перекладывали добычу на вагонетки и катили их к месту встречи.

Худо шёл, шёл, шёл. Придя к озеру, он снимал с плеч чан и зачерпывал тяжёлую вязкую жидкость. Потом он опускал туда лицо и пускал пузыри, пузыри, пузыри. Его чёрные смоляные волосы сливались с поверхностью и казалось, что один чёрный пузырь, никак не могущий лопнуть, выдувает из себя всё новых и новых меньших братьев, кругляшей. Закончив вентилировать нефть, Худо отирал промасленное лицо специально припасённой хлопчатобумажной салфеткой и тихонько скулил, скулил, скулил:

Маслобойня ты моя
Дорогая
Буровицкая ты доля
Лихая
Как пойду дудеть я в пруд
Меня в камере запрут

Отскулив и осунувшись, он прикреплял к чану колёсики и тяжело и неторопливо катил его к месту встречи.

Гог тогда оставлял свой пост и воспарял.
Носор тогда вставал и отряхивал груботканый передник от картофельной шелупони или ягодных плевел, в зависимости от настроения и погоды.
Кругляши древесные складывались в три стопки by Магог и Как.
Кругляши угольные доставались из люльки алюминиевой by Кого и Наву.
Кругляши нефтяные ставились в центр by Худо.
Кочегары запевали свою песнь. Они пели протяжно и долго, уныло и длинно. По трубам горы текли медленные звуки:

Кочему незатей бродоскло
Мыль дельзя зам крупилы
Неосконь куличая поскло
Кусулог дыр-дыр-дыр буросилы

Пел Гог: Кочем
Пел Магог: Затей
Пел Как: Брод
Пел Никак: Круп
Пел Наву: Дырбур
Пел Худо: Мы
Пел Носор: Му

Первыми загорались деревянные кругляши.
Вторыми загорались нефтяные катыши.
Третьими Кого и Наву кидали во вторые круги огня угольные катыши.
Четвёртым варились угольные катыши до черноты замусоленной.
Пятыми вспыхивали угольные катыши лучезарно.
Шестыми текла вода горных сосулек по хризолитовым трубам.
Седьмыми пылал ручей изначальный и таял снег на склонах горы Ег посреди континента Му.

Кочем породил Затея. Брод породил Круп. Затей породил Носора. Никак породил Мы. Мы породил Му. Му породил надеек и фамов. Худо тоже породил Мы. Как породил Кочема. Дырбур породил Тютчева. Тютчев породил Андрея. Андрей породил Гога. Магог был взвешен Гогом и найден слишком лёгким. Тогда тепло Магога стало подниматься вверх — всё выше и выше, вот уже гранитные плиты закрыли плиты базальтовые, вот уже хрустнула льдина вечного азота, вот уже потекли весело журчать озорные ручьи, вот уже разошлась кора под напором первой почки.

С тех пор каждый кочегар при посвящении в сан принимает обет и лютую клятву всю ночь стучать костяным гаечным ключом по трубам, чтобы у жильцов скрипели батареи, плакали и пели батареи, рыдали и скулили батареи паравого отопления. Ибо пар сей не от воды, но от дымящейся крови первых кочегаров. И жильцы ночью в натопленных спальнях видят тёплые сны о континенте Му, седом склоне горы Ег, о первых людях коммунального хозяйства, о курках их сердец и предсердий. Ибо их есть царствие подземное.

Leave a Reply