Кино как случай политического

Открытий ньюйоркского фестиваля два — для киноманов и для эстеблишмента. Я всегда хожу на то, которое для эстеблишмента — там дядьки толще. Помимо толстых дядек там кровавые лежат ковровые дорожки, плотно обсаженные папараци и полицией. На этих дорожках я получил завещанные мне Уорхоллом десять минут славы — опаздывая, вбежал стремглав. Какой-то ушлый растяпа щёлкнул меня, так, на всякий случай. После чего все прочие, маскируя своё невежество тем, что когда-то было магнием, а теперь стало электричеством, щёлкнули меня пару раз тоже — чтобы если что, так у них было. Джордж, Джордж, улыбнись, — кричали грызуны объективов, — посмотри на меня! Хорошо, пусть у Клуни сегодня будут его десять минут славы, тем более, что свои я растратил три года назад.

Прошлый фестиваль открылся фильмом Клинта Иствуда “Мистическая река” (говна). За год им был ещё слеплен уверенный Крошка на Миллион (Million dollar baby) — куй железо прокатного стана, пока прищур твой в лучах рампы. “Мистическая река” — отнюдь не первая режиссёрская работа пожилого актёра — оказался слабым, морализаторским фильмом, в котором Шон Пенн играет Роберта Де Ниро, подозреваемый оказывается невиновным, а слабость и мужественность меняются местами. Традиционные американские ценности предвещали пустоту проката, не соврав. Американский киногод был бряцающим пустоцветом. (В предыдущие годы показывали “Всё о Шмидте” (лучшее из американского инди), а до этого блистательный Royal Teenenbaums (Anderson at his very best), дальше не помню напамять).

Сегодняшний фестиваль начался дебютной для Джорджа Клуни работой “Доброй Ночи и Всех Благ” (дебютной, исключив его режиссуру в фильме Confession of a Dangerous Mind, который снимал совершенно другой пройдоха). Рассказана история противостояния американского теле-радио ведущего Эдварда Мюрроу,который комментировал военные действия, и чей голос для америки вероятно сравним с левитановским, и сенатора Джозефа Маккати, устроившего охоту на коммунистических ведьм. Фраза, которой Мюрроу заканчивал свои репортажи, по своей знаковости является, вероятно, ближайшим аналогом “От Советского Информбюро” — Good Night and Good Luck и вынесена в заглавие. Достаточно нахватавшись у братьев Коэн, в чьих фильмах он снимался на протяжении последних -дцати лет, Клуни избирает форматом кадра ЧБ, что оказывается беспроигрышный вариантом для широкой аудитории. Правда не только ЧБ, а также и 4:3 — то есть телевизор. Что с одной стороны оправдано собственно сюжетом, историей разворачивающегося на телестудии CBS скандала, но с другой стороны говорит о спонсорах проекта — HBO правит миром, как в Европе Canal+ сотоварищи. Монтаж фильма хороший и бодрый, где нужно гладко, где нужно шерсть. Игра главного актёра (David Strathairn), если уж я обратил внимание на этот театральный фактор, вполне убеждает и унылое лицо крупным планом под конец фильма кажется вдохновенным. Мешанина семи-дока с единством места и времени — всё происходит в студии, кроме редких и второстепенных сцен. Сигаретные кампании, полностью оплатившие реквизит взамен на неустанный product-placement — курят во-первых все, во-вторых везде (склеротики в зале смеются, когда телеведущий выходит на съёмки с сигаретой). Асексуальное, строго выверенное кино с политически прозрачным посланием.

Ричард Пенья, курирующий жюри фестиваля уже n лет, утверждает, что на открытие отбирается американский фильм прошедшего года, который бы представлял самый личный взгляд на то или иное, самое индивидуальное, заинтересованное кино из возможных. Но Ричард Пенья не даром кавалер ордена легиона за заслуги на ниве продвижения французской культуры — хитрая лиса, он не просто задумывается о том, как мыслить политически — не политически он не мыслит вовсе. Я хожу на эстеблишмент показ вместо простого и честного синефильского не случайно — я тоже пытаюсь мыслить политически. То, что будет сказано или не сказано на открытии и закрытии станет раздачей серёг, на которые всякой предусмотрительной сестре милосердия синефилии следует обратить внимание.

Такого количество смокингов в кинотеатре раньше видеть не доводилось, а позже, надеюсь, не приведёт Господь. Как замечал кто-то в нью-йоркере, культура хождения на концерты умерла в начале века, а вместе с ней и культура костюма для похода на концерт. Эта униформа не менялась последние сто с лишним лет, и её тщательная консервация, мумифицирование демонстрирует ностальгию, но и неактуальность самих событий. Сперва я решил что на просмотр пришло несколько десятков оркестровых трупп, музыканты не успели переодеться … но увидев с каким изыском эти трупы пьют в фойе вино, стало ясно, что проблема скорее в сочетании моего зелёного зонтика с серыми штанами, нежели в лоске их лампасов. Всегда очень демократичное мероприятие, даже на открытии, превратилось в донельзя помпезный бал расфуфыренных пингвинов.

После я вспомнил, что фильм Марш Пингвинов текущие неоконы как-то присваивают себе, объявив этих нелетающих птиц носителями неоконсрервативной идеи– самопожертвование во имя стаи, заботы о чужих детях, нерушимые моральные устои, крепкие семьи, никакой эволюции и intelligent design каждой особи. Но сразу следом, я сообразил, что Марш Пингвинов — это очередная миромаксовская проделка, насмешка над озабоченным зрителем, сродни их давней шутки с Микрокосмосом. Марш Пингвинов — это оригинально французский фильм, снятый французским режиссёром, а сами пингвины — отвратительные зловонные животные, плохо приспособленные к жизни, умирающие в огромном количестве, чьи яйца выпивают хитрые и неутомимые броненосцы.

Глядя на то, как ряды блистательных бабочконосцев апплодируют кадрам военного трибунала, где сенатору назидательно говорилось чуть ли не самим Эйзенхауэром — У вас что совести нет? Вы что, совесть потеряли? я подумал, что в этом году в кино будет весело, нужно только на входе надевать очки особой поляризации, чтобы некоторые плоские, чёрнобелые кадры приобретали должную им глубину и цветность. Кажется, местное инди оставит на время практику лобовой атаки “911 по-рео-муру” и перейдёт к басням.

7 thoughts on “Кино как случай политического

  1. Приятно, что я не одна. Какое же дерьмо была “Таинственная река”, и как же она тут всем понравилась.

    • Я не знаю, может когда фильм показывается за пределами родных мест, то возникает некоторое остранение, отчуждение, рождающее некотоую аберрацию зрения. И потом смотрится уже иначе, ввиду этой дистанции. То есть я давно оставил попытки понять почему людям, которые мне кажутся во всех прочих своих проявлениях совершенно вменяемыми, нравится скажем “Океан 11/12″ или “Таинственная река” … Не знал, кстати, как в русском прокате называлось, спасибо.

    • Почему мне нравится – ну, “нравится” – не то слово, но смотреть могу даже не раз – “Одиннадцать друзей Оушена”, я могу сказать. Брэд Питт. А вот “Двенадцать” он уже не спасает, фигня полная.

  2. про пингвинов

    про пингвинов как оплот неоконсерватизма очень забавно, поскольку недавно появились сообщения от ученых (и не только польских), что а) у пингвинов есть женская проституция – за камещки, которые используются для строительства гнезда б) в нью-йоркском зоопарке живет пара пингвинов-пидорасов, нежно преданных друг другу уже лет 8.

    кроме того, утверждается, что пидорасами еще являются гриззли и некотрые виды лосося (!) – уж не знаю как они там отличат лосося стрейт от пидораса, но однако.

    • Re: про пингвинов

      ты уверена, что это были не польские учёные? потому что женская проституция предполагает вполне всеобщую экономику, которая, как мы знаем, строится на символическом обмене, ну и так далее

      насчёт пидорасов — да, ещё в пору моего бородатого детства группа НОМ пела — семь процентов зверей и других представителей человеческой расы — пидорасы

Leave a Reply