Март: Марии и Александр Иванович

В начале был Александр Иванович. Он породил Ивана Александровича и Марию Ивановну. Иван Александрович в свой черёд породил Ивана Ивановича и Марию Николаевну. Когда же пришла пора Иван Иванович породил Марию Хромую и Марию Прекрасную.

Мария Прекрасная же была дочерью, сестрой, женой и золовкой Марии Хромой.

Как в дымке утренней блистает светлячок
Так тихо красота твоя всем светит
Неяркий свет твой озаряет много вёрст окрест
И светлячок блекнет пред красою твоею
И червём опадает на землю

Твоя хромота, твоё пикантное несовершенство
Дополняет твой образ до целого лёгким изъяном
Шаги твои отрицают куртуазную любовь
Только истинное чувство готова дарить и принимать ты

Волнуются кроны деревьев когда ты идёшь по траве
Склоны холмов дышат медвяными сладкими росами
Что пролились с небес ради тебя одной на заре
И блещут росой в лучах пучеглазой зари

Как луна ты полна даже когда ты в унынии
Твой месяц все месяцы в году, выбирай любой
Когда ты идёшь на убыль, ты тут же набираешь вес
Твоя хромота подчёркивает стать твою чарующую

Мария Хромая, Сестра и Жена, славим твоё первородство
Осанну поют тебе твои Мать, Сестра и Жена, а также Золовка
Мария Прекрасная, краше тебя нет хромоногих на свете
Только ты одна как цапля болотная возвышаешься над миром

Только тебе будет поклоняться наш род
Иванов Ивановичей, Александров Ивановичей и Иванов Александровичей
А также Марий Ивановен и Марий Николаевен
А также Марий Прекрасных и Марий Хромых,
Кои суть тебя породили и чья ты есть мать навсегда.

Существует, впрочем, апокриф, гласящий что Александр Иванович негласно породил также Петра Аполлоновича. Петр Аполлонович же породил Лилею Фиолетовну и Лорилею Шестипёрстовну, кои ввиду жития их рода на отшибе были вынуждены согрешить с Петром Аполлоновичом, предварительно опоив своего отца златом своих волос. Лилея и Лорилея породили Петру Аполлоновичу каждая по Геннадию Петровичу. Возмужав, Геннадий Петрович Лилеен породил Афанасий Подбородкина, а Геннадий Петрович Лорилеен породил Вениамина Павловича Курчавого.

Вениамин Павлович Курчавый ухаживал за Марией Николаевной. Он приходил всегда к обеду в отглаженной тройке, вручал мальчику вялый гладиолус и шествовал к столу. Пока Иван Александрович кричал Марии Ивановне, чтобы та приказала собрать на стол, дабы попотчевать дорогого гостя побочного рода , по ступеням спускалась Мария Николаевна, легко касаясь пальцами каждой балясины. При виде дитя (а Мария Николаевна, должны мы заметить, была ещё совсем дитя) гость переставал есть суп, откладывал ложку, выправлял из воротника накрахмаленную салфетку и вставал. Он чинно кланялся Марии Николаевне, и щёки его пунцевели. А отведайте вы лучше нашей стерляди — ублажала Вениамина Павловича Мария Александровна. Стерлядь знатная, соглашался Вениамин Павлович, по-купечески вытирая руки о волосы, но я не лишь жрать пришёл, но и красотой насладиться.

Вениамин Павлович Курчавый, впрочем, оказался жених незавидный, ибо жил на отшибе, прихрамывал и страдал малокровием. Единственным продолжателем апокрифической ветви Петра Аполлоновича оказался Афанасий Подбородкин, породивший Степана Копейкина, на коем порочный перечень прервался, оставляя, таким образом, Марию Хромую и Марию Прекрасную двумя единственными законными наследницами, о чём нам и сообщает длинная геральдическая складка, пересекающая Машину ладонь.

Leave a Reply