Арарат


Фильм Атома Эгояна. Самый тонкий из сделанных им на сегодня. Первая параллель — “Дар” Набокова, шедшая до конца фильма. Не столько из-за книги внутри книги, сколько из-за переклички читающего и читаемого, взаимокнституирования. С плотно связанными темами (тенями) его фильмов, вдруг обретшими тонкость и полноту – тогда, когда оказались данными пунктиром, на фоне слабого почти до пародийности внутреннего фильма (почти, потому что тема закрытая, «табуированная», не посмеёшься). С самоцитированием приёмов, с зеркалами, в которых проходят люди, судьбу которых мы никогда не узнаем – они – в зеркале, антураж другого мира.

Реклама отвратительна — в рекламе только и можно (и все только и делают), что новый фильм маститого, и что повествует он о беспрецедентном холокосте, о том, как в долине Вэн турки вырезали около миллиона мирного армянского населения. Отчего я пошёл в кинотеатр по такой рецензии — это уже нюх, хуюх, чуй и прочие предвестники грозы — толчки почечуя перед ливнем, подагра перед заморозками. Зашёл сперва в зал, где давали Фриду, да благополучно вышел. Жаль, не давали ещё тут же “Поллока” (о Поллоке), “Гойя в Бордо” (сам не видел, но думаю, что о Гойе в Бордо), и выходящий в следующем году “Девушка с жемчужными серьгами” (о Вермеере). Я не прошу показывать деррековский Караваджо (о Караваджо). Я прошу, чтобы фильму, в частности, об Аршиле Горки сопутствовала реклама или предуведомления, говорящие о том, что этот фильм также затрагивает Аршила Горки.

Фильм многопластовый, все пласты взаимопроникают, переплетаются, совпадение, подсказка бога (перст) становятся, наконец, общим местом — изжитым приёмом на обочине канвы.

Сейчас попробую: это фильм об армянском мальчике, возвращающемся из Турции, где он снимал места рождения и жизни Аршила Горки. О его связи со своей сестрой (сводной), которая приходится дочерью человеку, покончившему с собой. О матери мальчика, которая является специалистом и автором книги об Аршиле Горки, которая жила последние годы с отцом вышеупомянутой сводной сестры до того, как он совершил самоубийство. О смотрителе музея, который слушает лекцию о художнике, которую читает мать армянского мальчика. Если я буду продолжать в том же духе, я усну :-)

Внутри фильма снимают фильм — фильм о холокосте, о массовом уничтожении турками армян в 1915 году. Фильм бездарный, нудный, шаблонный. Снимают его армяне, которые мечтают показать миру, чтобы мир не забыл. С нарушением исторической перспективы, где самая очевидная нелепость — возвышающаяся гора Арарат, которой никак не может быть видно с места развёртывания событий. Сценариста играет Эрик Багасян, режиссёра играет Шарль Азновур, удивительно, что мать не иргает Шер (её играет жена Атома Эгояна, Арсин Ханджиан). Фильм, который они снимают, называется Арарат.

Во время съемок фильма через площадку проходит нанятая консультантом Арсин Ханджиан — и тогда врач, лечащий кого-то, не выходя из роли, в ярости, что сцену прервали, говорит: Этот ребёнок истекает кровью. Его может спасти только чудо. Его беременную сестру изнасиловали на его глазах, а потом вспороли ей живот. Его матери вырвали с мясом груди и оставили умирать, его отцу выкололи глаза. Единственное надежда — спасение этого мальчика. And who the fuck are you to interrupt us?

Американский врач точь-в-точь Чехов, только что низкоросл. Та же медицинская расширенная эспаньолка, пронзительность взгляда. По его книге собственно и написан сценарий внутреннего фильма. Он реальный персонаж, его воспоминания вышли в 51 году с названием “Американский врач в Турции”.

После посещения лекции об Аршиле Горки режиссёру и сценаристу приходит в голову ввести в фильм Аршила Горки — мысль со всех точек зрения дурацкая. Скажите, как вам момент, где Аршил снимает с убитого турка ружьё? Вежливая улыбка — я посмотрю на экране … Кино, которое снимают, имеет смысл только на смотровой площадке, только в павильоне — на экране оно оборачивается бессильным лубком, набором штампов, запечатлением невыразимого ужаса, который невыразим тем, что не запечатлеваем (насилование женщины, которую за руку держит её дочка, обливание керосином голых девушек с последующим факелом, убийство детей из пистолета). Но живая сцена с турецким генералом, который в форме и при регалиях разговаривает с режиссёром, стоящим позади выключенных софитов. Неожиданные эпизоды с отходом камеры из павильона в зал. Когда из белого, словно пудрой присыпанного кадра, камера плавно переходит в живой чёрно-жёлтый полумрак.

Упомянутый мельком музейный смотритель ругается с отцом ещё в самом начале фильма. И требует пересмотреть строгость, ригидность — отец работает таможенном офицером эмиграционной службы и невыносим в общении. Иначе мы тебе не рады больше в нашем доме — инцидент происходит после того, как турецкому актёру и товарищу служителя сын говорит — Ты же не веришь в Бога. Через десять минут этому весёлому турку позвонят и скажут, что он получил роль в новом фильме, роль турецкого генерала, вырезающего беспощадно целый народ — позвонят в тот момент, когда в музее идёт детская экскурсия — и актёр смешно затопает, развлекая ребят.

Весь хронологически верхний пласт фильма происходит совершенно невероятная сцена — таможенный офицер расспрашивает въезжающего из Турции парня о том, что он делал в Турции. Отводит его в отдельный кабинет, не спеша беседует, вникает в сказанное. Создаётся ощущение полного абсурда. Пока не догадываешься, что нельзя забывать о том, что ты в кино. Ты всё время в кино — хотя офицеры на контроле не занимаются расследованием чего бы то ни было, этот (Кристофер Пламмер) — будет, потому что фильм никогда не отступает. Будет смотреть на запечатанные бобины, будет смотреть на видеозапись «Мадонны с младенцем» из церкви подле деревни, где вырос Горки. И будет говорить парню — понимаешь, собака придёт сюда, понюхает, скажет ГАВ! — и всё, и этот твой приговор. Я буду думать о том, что сегодня мой последний день на работе, а собака не будет об этом думать.

Служитель музея хватает бегущую с ножом на картину Горки “Художник со своей матерью” любовницу парня, которого будет допрашивать его отец месяц спустя. Её посадят. А парень выйдет из секции международного аэропорта в объятия матери. Которая уехала с премьеры фильма Арарат — встретить своего сына.

3 thoughts on “Арарат

  1. меня вы тоже вдохновили на посмотреть. раньше слишком смущала возня вокруг этого фильма, которую здесь развезло армянское комьюнити

  2. спасибо – наконец внятный рассказ, а так, у кого ни спрашиваю из видевших, двух свяхных слов не могу добиться

Leave a Reply