За Филипа Дика

Этот текст написан для тех, кто уже видел фильм The Adjustment Bureau (в русском прокате Меняющие реальность), и он ему не понравился. И может для тех, кто ещё не видел, но хочет сразу посмотреть с удовольствием. Вопрос в том, под каким углом можно было бы взглянуть на этот фильм, чтобы он вообще стал смотрибелен?

Я предлагаю следующее прочтение: кафкианский процесс оборачивается любовной историей. Но любовная история оказывается не меньшей бюрократической машиной, чем татуировочный аппарат казни из другого рассказа Кафки. И без вины виноватые герои всё же виновны. Они виновны в том, что не могут перестать быть персонажами плохого кино.

Две фабулы: история тотального контроля и история настоящей любви вступают в конфликт. Типичная расстановка сил кафкианского Замка: аморфная и безликая бюрократическая машина действует по непонятным законам и вмешивается в личное счастье двух случайных граждан города. Граждане разнополы и нарисованы под грубый трафарет: мужчина выкрашен как политический лидер, женщина как балерина. Никаких свойств, помимо заданных профессиями, у персонажей нет; вернее, они ими полностью исчерпываются.

Сюжет фильма не пересекается с оригинальной историей; перед нами скорее отказ от рассказа Филипа Дика, по которому, якобы, снят фильм. Сохранены название и идея того, что существует некоторое агентство, управляющее миром путём манипуляции реальностью. Однако, у Дика главные персонажи — это обычные люди в странной ситуации; факт их работы указан скорее как обстоятельство жизни, нежели как характеризующий признак. Дик рассказывает историю об обнажении испода реальности и о реакции на новую действительности. Невротичный мужчина и его жена, в сложный момент поддерживающая дающего слабину партнёра, в фильме заменены много более ходульными дагеротипами. Возможно, эта замена не бессмысленна, она не просто так, ибо фильм совсем не о проблеме действительности, которая кому-то подчиняется. Фильм, скорее, о торжестве статиста над героем, о невозможности человеческого воплощения. Даже такой привлекательный ход как говорящая собака-агент в начале рассказа, в фильме не использован. Кроме людей, мы никого не видим.

Несмотря на спекуляции, о том что Нью Йорк — это всего лишь задник мета-кинофильма, город распластан в пространстве, равно как и во времени. Добраться из одного района города до другого занимает время и мышечное усилие. Конечно, ничего подобного путешествия в кино не требуют: главный герой, начав бежать за автобусом у Madison Square, немедленно продолжает прогулку по Greenwich Village. То, что сперва кажется типичной оплошностью провинциального редактора (никто в Нью Йорке не был, а кто был, тот города не знает), превращается в хорошо отработанный приём: агенты, управляющие реальностью, умеют открывать двери и, пользуясь техникой монтажа и компьютерной графикой, переноситься в другие места. То есть внутри фильма агенты используют технику монтажа, обнажая (или же маскируя) её как технологический приём.

Агенты, меняющие реальность, — это съёмочная группа в момент создания фильма. Она и есть та самая невидимая и всемогущая закулисная сила, заставляющая события развиваться так, а не иначе. Перед нами мир, в котором агенты развлечения ответственны за то, чтобы зрителю было не скучно любой ценой. Группа делает всё возможное, чтобы снять захватывающую любовную историю. Героями ставят харизматичного и честного политика вместе с балериной, говорящей с британским акцентом. Время и пространство сглаживается, перебрасывая их из одного места в другое безо всякого усилия, лишь бы зрителям было удобно следить за происходящим. Создаются какие-то надуманные, ходульные сложности, которые, мы точно знаем, герои преодолеют. Но романтическая история не складывается — получаются сплошные клише. Начальник Агентства в фильме назван председателем. За весь фильм его ни разу не показывают. Скорее это режиссёр, и у него не получается снять убедительный фильм.

Но может бы и это не совсем так …

Отказ от оригинальной истории Филипа Дика вызван верностью её идеи. Всё действительно не так, как нам кажется, и подземная машинерия злых морлоков заведует причёсанной реальностью эллойской. Однакое это не проблема, мы и так это знали после рассказа Филипа Дика. Фильм о другом, а именно: эллои выродились и сгинули, их заменили фигурками из картона. Остались морлоки, заведующие райком. И как бы ни была премудра механика, ничто не в силах оживить плоские силуэты. Персонажи не могут стать людьми несмотря ни на что, они такие же искусственные индоктринированные куклы, как и статисты вокруг, и сколько бы им не открывали двери, они лишь следуют по намеченному для них агентами маршруту.

Перед нами логическое продолжение конспирологической паранойи конца пятидесятых и дальше. Невидимые силы меняли действительности и от этого становилось страшно, даже если эти силы имели самые лучшие намерения. Но что произойдёт, когда невидимые силы завладеют всем миром и станут всемогущими? (Для того, чтобы оставаться внутренней пружиной, двигающей миром, их возможности должны быть неограниченными в терминах этого мира). И тут возникает проблема эпистемологическая, проблема знания. Для реализации всемогущества приходится ограничить понятие всё. Всё становится конечным набором, суммой известного и подвластного. Всемогущество рождает скуку.

Теперь фильм обретает смысл. Это история неудачи, история режиссёрского провала в ситуации, в которой невозможно было проиграть. Невидимый председатель может всё, в его распоряжении неограниченные технические возможности плюс неограниченные ресурсы подчинённого мира — но он не может снять неординарный любовный фильм.

В конце фильма режиссёр-председатель удовлетворён — ничего не получилось. Удайся фильм, и это означало бы, что в мире осталось что-то, не подвластное Агентству. Провал фильма подтверждает окончательность нового порядка, в котором закулисы правят миром. Нет больше смысла гоняться за мнимыми влюблёнными, они банальны и ничего не могут. Агентство празднует свой триумф, используя второсортное клише неограниченной власти — Хэппи Энд. Хэппи Энд там, где должно быть отчаяние бессилия. Хэппи Энд страшнее смерти — теперь тени главных героев будут вечно мучаться в кино-аду: одна танцевать, а другой выигрывать выборы за выборами среди механических манекенов.

Leave a Reply