ть

II. ИНФИНИТИВ

Вот так умереть о яркая искра вот так умереть
увидать облака которые тают как снег или эхо
и рассвет этот бледный и нищий как Иов
еще жить еще видеть как движется тень
рождаться с огнем и не умирать
устремиться в объятья неясного неба
ввысь уйти оторваться от края
и возможно открыть то что я люблю
упустить не оставить в веках свое имя
улыбнуться грозе задремать у подножья сосны
зачитать повторенную тайнопись звезд
умереть сжечь все то что люблю у края огня

РОБЕРТ ДЕСНОС
Сумерки, 1927

Всё же всё уже было. Проэма у Франсиса Понжа (а не проэза Саши Соколова), инфинитив у Роберта Десноса (а не упражнения в инфинитиве) — пусть иначе, но было схоже, и, как род букв (ненароком обмолвился Брюсов, что буквы есть мужские и женские, и не вынашивал концепта, и не развивал в дальнейшем, и не глоссолалил), а всё же — второе. Вопрос в дымке, очерчивающей очезор, и глубже Понжа мне не видно, но кто-то пробурится и до монахов, схоластов, разбитных отшельников, и сошлёт отёкшую от старости проэзу в чью-то сырую келью, крестя песнь с линией букв. Чьё-то зрение выглядит и вагантов, орущих в неопределённом смутном времени словословия акве вите.

Но буквы я орожу невзирая на эпигонства намёк. Каждая от удалой дуальности, от раскованной амбивалентности — в неуётные тесные гнёзда усядется плотно.

Leave a Reply