Американская трагедия в стиле Уоки-Токи

Трагедия (греч. tragōdía, буквально — козлиная песнь, от trаgos — козёл и ödе — песнь), драматический жанр, основанный на трагической коллизии героических персонажей, трагическом её исходе и исполненный патетики; вид драмы, противоположный комедии. Т. отмечена суровой серьёзностью, изображает действительность наиболее заостренно, как сгусток внутренних противоречий, вскрывает глубочайшие конфликты реальности в предельно напряжённой и насыщенной форме, обретающей значение художественного символа.

Трагедия есть пародия комедии, а комедия есть пародия трагедии, писал, по-моему, Тынянов. Сокращая подобное, остаётся только пародия пародии, или пародия на кич. Сегодня всё, что не кич, есть пародия на кич — писали Комар и Меламид. Пародия комедии более не трагична.

Фильм Зарплата (Paycheck) — это история сознательного стирания памяти (Джонни Мнемоник), влюблённости гениального героя Бена Афлекса в красивейшую учёную-биолога Уму Турман (Good Will Hunting, по ту сторону финала), восстановление своей индивидуальности (Borne Identity), обвинение в том, что не герой не совершал, обращение своего же оружия против самого себя и выяснение Истины (Minority Report).

Сегодня трагедия как сюжет больше не работает — сюжет трагедии изжит, как не оказывающий более влияния на восприятие. Рефлексия, а вернее её обусловленность, губит человеческую драму, не имея способа отсылать рецептора куда бы то ни было, ничего не означает помимо самой себя. Завязнув в собственных рамках, жанр становится упражнением в технике, всем известной скучной программой, обязательным регламентом и фиксированной структурой. Однако рано трубить смерть идеи трагедии, которая, будучи гуманистической идеей, остаётся универсальной — её лишь всё более и более вытесняют на переферию или же выводят на новый абстрактный уровень, давая дорогу формализму. Выживание идеи трагедии состоит в манифестации себя во внежанровых элементах. Когда полученная конструкция (т.е. результат подобной реализации) будет устойчив (т.е. соответствовать всем конвенциональным требованиям жанра), то необходимо будет направить внежанровые элементы на поддержку формальных жанровых признаков.

Трагедия сегодня есть трагедия исполнения, трагедия эстетического краха. Ходульные актёры, скучные диалоги, бездарная режиссура — вот где по-прежнему остаётся место трагедии.

Фильм Зарплата трагичен. Трагичны диалоги, трагичны шутки (ты ОК? я просто хочу, чтобы когда я спрашиваю — Ты ОК? ты бы говорил — Я ОК!), трагичны мизансцены, трагичны перепархивающие попугайчики, трагичны романтические сцены (в постель утром Дня Рождения приносится тортик со свечкой — реплика тостуемой Очень мило), трагичны лица злодеев, трагичен сюжет. Этот фильм — трагедия, потому что после него хочется плакать и потому что после него чувствуешь себя опустошенным — настолько всё показанное дрянно сделано.

Однако схематичность всех построений более не смущает, ибо известно, что мы находимся в кино. Зритель пришёл развлечься, что признают все участвующие стороны. Таким образом предполагается ситуация договора между ним и Богом Развлечений в лице продюссеров фильма, кинотеатра, критиков, маркетологов. От осознания условности ситуации пропадает наррация и возникает никуда не обращенная референция, отсылающая к знаку самой себя (слово симулякр стало почему-то стыдным словом, а слово постмодернизм пока нет).

Гениальные учёные могут драться на палках, быть красавцами и жить богатой сексуальной жизнью — это противоречие никого более не смущает — законы жанра известны зрителю на зубок. Отныне довольно назначить условные роли “учёных”, чтобы перестать аппелировать к науке или к расхожему представлению о людях науки. В операционном зале лаборатории висит портрет глумящегося Эйнштейна и таким образом задана вся синтагма научной деятельности, и тот же показывающий язык Альберт будет изображён на конверте, который главный герой отправляет сам себе. Способность наблюдения за будущим объяснена с помощью линзы, зрящий вперёд по временному лучу. Но и тут жанр пожирает свой собственный хвост, и никаких сложных, непонятных или же правдоподобных объяснений принципа работы не даётся — нет и попытки изобразить телескоп времени, который позволит испускать загибающийся луч времени. Вместо него показаны две коробки ржавых материнских плат, десять баллонов с азотом и стеклянный экран, на котором видно будущее.

С точки зрения кинематографии каждый кадр, каждая сцена, каждая метафора — это трагедия. Для того, чтобы перечислить их и вскрыть недочёты и недостатки пришлось бы стать Пьером Менаром и пересказать весь фильм целиком, ничего не пропуская — настолько полна трагедия картины. Славой Курицыным запущен анекдот о том, что Страхов в письме спросил Толстого “о чём Ваш новый роман Анна Каренина?” “Для того, чтобы ответить на Ваш вопрос, пришлось бы переписать всю книгу” отписал Лев Толстой и приложил к ответному письму переписанный полный текст романа. Возможно, Пьер Менар вторичный, калькированный культурный герой интерпретации, а первенство принадлежит великому русскому писателю.

Жанр сверхновой трагедии ещё сравнительно молод. Пока трагедия выступает как тотальная и всеобщая эстетическая драма создателей произведения, драма присутствующая на всех фронтах (со стороны всех выразительных средств и каждого приёма). Одним из ярких представителей нарождающейся школы сверхновой трагедии является фильм Зарплата. Это трагедия, показывающая нравственные страдания всех лиц, участвовавших в съёмке фильма. Их мучения и сомнения, их вопросы и противоречивые душевные устремления — архетипичны и заставляют зрителя страдать наровне и вместе с ними.

6 thoughts on “Американская трагедия в стиле Уоки-Токи

    • Не, и вряд ли пойду. Единственные два фильма, на которые всё же стоит сейчас сходить, из общего проката — Кампания и Холодная Гора. Но если Вам нравится Something gota give, то может The Human Stain понравится — из того, что идёт. Из большого проката сейчас неплохие мозаичные фильмы, калейдоскопы — типа Love, Actually или The Barbarian Invasion.

    • мне не столько интересны сами такие фильмы сколько игра определенных актеров —
      самуэл джексон, джек николсон, кристофер уолкен, гарри олдман, джоди фостер, анджела бассет, робин тунней и других.
      точно так же как мне нравится игра рихтера, что бы он не играл.
      а кто ваши любимые актеры ( или режиссеры ) ?

    • 1. опуская странное обращение “Брателло”, мне претит стилистическая несуразность дальнейшего Вы.

      2. я похож на человека, который интересуется русским коммерческим кино?

      3. а на человека, читающего русские комьюнити?

Leave a Reply