N

В уездном городе N жил-брил Ибрагим лезвием О
Также в предместье N-а б.жола Катерина Аркадьевна Й
Ещё курсировал по тротуару неприметный У
Собирались они в корчме Е
И там пил водку, А налегал на закуски
Вам сахар – хрипел О предгорлово
Зачем Вам сахар — проворачивал он, вытирая об штанину
О в корчме уважали за остроту
Й шла с рынка и видела бредущего У
Тогда она дарила ему булочку
У брал, не кланяясь и не оборачиваясь
N вовсю судачил о чудовищной сваре А с И
Й поскользнулась, танцуя на парапете,
У хотел поймать её, но она взмыла вверх,
задрал У голову, а Темя ушло от него
Без Темени даже О перестал замечать У
Ибрагим продал цирюльню, И уехал в Москву
У головозакружило, Ц отрастил усы
Катерина Аркадьевна выучилась играть на гармонике
Рынок перестроили на новый лад
Магазин, который во дворе все всегда называли “наш магазин”, и сразу становилось ясно, о каком магазине речь, о нашем, где можно взять бублик с маком или рогалик в долг, перекроили со всей бездарностью новоприсланных, колонны снесли, балясины балкона с перилами убрали и поставили на их месте стену поносного цвета, в неряшливых грязножёлтых комках нечищенной “шубы”. Раньше также испохабили площадку с фонтаном, срубив бортик и оставив пустое бетонное дно с торчащей в центре арматурой. Во дворе площадку по-прежнему называли “фонтанка”, назначали там встречи, собирались под акациями, выросшими в огромные деревья, разрывали их тёмнокоричневые резко пахнущие клейкие стручки и гонялись друг за другом, стараясь испачкать, но молодые уже не понимали, почему это место называется фонтанка и между собой договаривались встретиться между четвёртым и девятым домом, вместо верного домами. Они были совсем глупыми, эти молодые, одна стала проституткой, я её случайно встретил в Москве на какой-то Новый Год, очень пьяный, поехал в спортклуб Динамо с её сутенёршой, окна квартиры выходили как раз на фонтанку и она часто подсматривала за нами, как мы играем в преферанс на скамейке и усиленно сквернословим, а другой малой, по прозвищу Чехонте, доставшееся ему за то, что у него всегда текли сопли, стал автослесарем, а потом открыл магазин запчастей со своим братом, который ушёл в армию служить на подлодке как раз в тот год, когда все заметили, что малый посматривает на соседку, тоже ещё пигалицу-недомерку, старшая сестра которой, говорят, испытывала ко мне бубновый интерес, но это никогда не было обнародовано, потому что младшая с четырнадцати пошла на панель и общаться с ними стало зазорно или же западло, бляди были не западло, а вот проститутки считались некамильфо, отчего мне по-прежнему немного неловко, когда и я стою пьяный с этой молодой шалавой десять лет спустя и что-то говорю ей, а она думает, что если Элла оставила её со мной, значит меня нужно обслуживать и улыбается мне по-собачьи, а я рассказываю о том, как десять лет назад мне звонили домой шалуньи с её домашнего номера и с девичьим смешком бросали трубку и сейчас понимаю, что обслуживать ей меня не хочется, но в четыре утра после новогоднего упоения мне кажется, что мы пусть шапочные, но давние знакомые, случайно пересёкшиеся за одиннадцать дней до моего отъезда, и я пытаюсь вспомнить, как же её зовут, Чехонте звали ни то Лёха, ни то Вова, а как зовут её, почему-то мне кажется уместно спросить Элю, но Эля играет в боулинг, а я стою за столиком с этой молодой профундой, как их называл какой-то итальяноговорящей умник, и вижу, что ей неловко и думаю, что все эти молодые, прожившие мимо фонтанки, они все глупые, человек без сталинского ампира глупеет, и я хочу спросить, помнит ли она “наш магазин” и минеральную воду “Ессентуки”, но она так тупо смотрит на меня, что я отхожу к нашим, беру шар с цифрой четырнадцать, бросаю без заступа и не сбиваю ни одной кегли.

Originally published at Черенок от лопаты. Please leave any comments there.

Тварь живородящая

Не верили, кричали бредни

но встрепенулась сволота
когда стало понятно
что то, что вышло из кота
не будет скучать устало
и не пойдёт обратно
а будет орать и просить молока
или другую сисю
тогда
стали душить пацифисты
маленького котёнка
чтобы ему на страдать, не стыдиться
своих замаранных пелёнок
а вверх на небеса вознестись
и там в первом круге остаться
мохнатым хвостатым ребёнком

кот укусил и ещё укусил
ему сломали хуй и лапу
кот вскоре стал председателем банка
Вискас
и низкокалорийных кормов
для домашних любимцев

все другие участники истории рано или поздно умерли от пищевого отравления
прохожие кота долго ещё холили, лелеяли, ходили с ним в отделение
давали показания, организовали фонд в его защиту, и защитник называл прокурора тварью дрожащей,
a общественный обвинитель, невзирая на фонд, называл кота генетическим уродом и тварью живородящей
а кот вскарабкался на стол показывать переломы обеих лап
а котёнок сбежал куда-то
исчез

Originally published at Черенок от лопаты. Please leave any comments there.

1107

онтологически [info]antinoy практически всегда прав, удивительно при этом, что его линия аргумента выглядит непререкаемо логичной, идущей от рациональности, но стоит копнуть, как она рассыпается, словно карточный домик, а за всем рассуждением стоит лишь чувство и чутьё

Originally published at Черенок от лопаты. Please leave any comments there.

Задачник

Задача кажется простой,
Но исчезают в полдень тени
Они уходят на постой
До следующего воскресенья

И, оголяя естество,
Стоит раздетая, нагая
Солдат двенадцати часов
Её ничто не оттеняет

А в тесном переулке люди
Шушукаются, тянут руки
Вы не волнуйтесь, тени будут
И под глазами и под юбкой

И на руках они проступят
И венка тонкая поблекнет
И губы сморщатся как трупы
И груди станут как калеки

Вернутся тени, силуэтом
Шаги растопчут недотрогу,
На землю бросят незаметно
И вдаль покатится дорога

Так нужно написать об этом
Чтобы предстала, как живой.
Преодолеть кошмар сюжета –
Задача кажется простой.

Originally published at Черенок от лопаты. Please leave any comments there.

Восстановление

по когтю льва — дебют на каннах, и премия за лучший дебют.
кадр — песни со второго этажа, и сам фильм оттуда же, из скандинавии

но хороший-хороший
патрис леконт сквозь призму бодрияра

несмотря на неоригинальность каждого кадра и приёма, в ней не упрекнёшь, ибо всякий раз оправдано
привлекает результат — постоянное скрещение манипулятивного нарратора с изображением рождает вполне ОРИГИНАЛЬНЫЙ киноязык, наследующий от прежней системы образов и в то же время, наконец, выходящий за пределы иллюстрации текста путём максимального с ним (текстом) сближения. Сближения настолько полного, когда только и становится видно их различие. Так делалось и ранее, но в “восстановлении” этот выкристаллизованный язык сугубо кино интенсивно использован, на нём собственно построен сюжет, он движем возможностью экранизации текста. Использование самых простых, избитых и банальных клише в контексте их всякий раз подчёркивающейся условности конституирует киноязык. В финальной сцене идут ни то титры, ни то голос за кадром — “несмотря на то, что это кино, это ранит”

“восстановление” есть не столько восстановление, сколько конечная фиксация рефлексии на тему текста и кино. Т.е. не конечная, а бесконечная. Т.е самая удачная из виденных.

Originally published at Черенок от лопаты. Please leave any comments there.

Встреча с талантом

Жан-Пьер Горин прилетел из Калифорнии, много мямлил, цедил, прихлёбывал поганый кофе и ни одной оригинальной мысли не произвёл. [info]stickshiftу понравился Теофиль Готье, устами Горина говоривший, что всё истинно прекрасное бесполезно.

Мне не понравилось ничего, кроме:
Fiction только тогда становится убедительной, когда она документальна (чьё-то).
Фильм нужно анализировать как музыкальное произведение. Анализ фильма сегодня — это анализ слоёв, а анализ слоёв — это приём музыкальной критики (тоже слышано ранее, но не упомню авторства, вдруг и правда Горин?).
За два часа фамилия Годар прозвучала раз триста. А может и три тысячи раз, кто считает. За годы коллаборационизма Горина с Годаром они сняли несколько глупых фильмов, но и один хороший — письмо Джейн.
Горин говорит и выглядит как полный неудачник. Кто-то, увы, не запомнил автора, сказал ему: “Утихомирься. Старей и тебя откроют”. Так он и поступил.

Originally published at Черенок от лопаты. Please leave any comments there.

Прожектёрское:

Ежели, скажем, в Алмаате или Саратове изобретут перпетуум мобиле и объявят об этом, и документы предоставят, и на конгресс пригласят, то ведь никто не поедет.

Из чего со всей неоспоримой ясностью надвигается вывод:
Мобильность перпетуума такова, что он неухватим есть.

Из наблюдений за собой:
Кажется, я становлюсь исполинским придатком своего соевого мобильного.

Из просторечия:
Мобилизованный усрался.

Из инструкции по эксплуатации вечного двигателя:
Ничего не трогай. Ничего не меняй.

Из полуденного намаза:
Ничего не трогай.
Ничего не меняй.

Из разговоров бортмеханика с бортпроводником:
– Смотри, какой тягучий шланг, прямо-таки перплексинг тхинг.
– Не перплексинг тхинг, тундра, а мобилус пердопулос.

Из окрика второго пилота:
Ничего не трогай. Ничего не меняй.

Из протокола заседания патентной комиссии:
Следствие второго закона термодинамики таково, что ежели у кого что тронуть, то у Другого изменится.

Из текста в явь:
Если сто тысяч раз в строчку написать, что движение всё, а конечная цель — ничто, то скоро состаришься.

Originally published at Черенок от лопаты. Please leave any comments there.